Книга Твой Хозяин из тени, страница 36 – Кира Cherry

Его движения были лишены суеты, в них сквозила тотальный контроль и уверенность хищника, знающего каждую слабость своей добычи. Удерживая ее голову прижатой к столешнице, он грубо и властно толкнулся в ее рот. Одновременно с этим его свободная рука скользнула по изгибу натянутый поясницы Кати, медленно с тягучим напором, пальцами войдя в ее влажное тугое лоно. Она судорожно вскрикнула прямо ему в пах и этот приглушенный звук утонул в его теле. Руки ее намертво вцепились в края столешницы, костяшки пальцев побелели, а ногти скребли по полированному дубу в поисках опоры. Артем начал этот безжалостный, двойной ритм. Он одновременно трахал ее пальцами, чувствуя, как ее внутренние мышцы в паническом восторге сжимаются вокруг него, и мерно толкался членом в ее стонущий ротик. Кабинет наполнился звуками их общей лихорадки — сухим шелестом бумаг, влажных шлепков их тел и глухим мычанием «нижней» Кати. —Вот так наказывают плохих девочек, — грубый глубокий толчок в рот, — нравится тебе, сучка, такое..... Его прошибло диким, первобытным током. В зеркале он видел Волкова-педантичного препода с расстегнутой рубашкой трахающего лучшую, скромную студентку факультета, распластанную на столе, покорно принимающую с двух сторон. Её попка оставалась высоко приподнятой, подставленной под его горящий взгляд, а тело вибрировало от каждого его движения. Он начал входить глубже и грубее, вколачиваясь пальцами раскачивая ее тело, напористо заполняя рот своей мощью. —Да-а-а-а...еще... — этот сорванный, влажный вскрик ударился о стены кабинета, когда Катя не выдержав запредельного удовольствия, судорожно выгнулась на встречу его пальцам, выпуская его член из своего ротика, отвернув голову от него. Тишина, ворвавшаяся в пространство, была оглушительной. Артем резко остановился и этот стоп-кадр был страшнее самой бури. Он рывком вынул пальцы из пульсирующей глубины и с хлестким, сухим звуком ударил ее по попе, оставляя обжигающий след на нежной коже. Катя вскрикнула, вжимаясь лбом в столешницу, а Артем скрипнул зубами так, что на скулах вздулись желваки. —Я кажется тебе не разрешал двигаться, — монотонным низким голосом произнес, опасно медленно сжимая волосы в напряженном кулаке. Его мышцы дрогнули, вены вздулись, — «даааа....еще», это, сука, может быты с другими! А меня ты будешь не только слышать, но и слушаться! Ты поняла меня? — прошипел в ее перепуганное лицо, в ответ она лишь хлопнула ресницами, сглотнув, так неожиданно, накатившийся ужас. Не давая ей опомниться, Артем с силой вогнал член обратно в ее рот. И на этот раз он двигался механически жестко и хлестко, размашисто двигая бедрами, заполняя ее вибрирующую гортань, ощущая всхлипы, болезненные позывы, наблюдая за дрожащим телом Кати. Он прижимал ее голову вплотную к своему стальному прессу, заставляя замирать в дыхании, принимать его полностью, наказывая за необдуманное непослушание. Катя вцепилась в края стола, чувствуя, как его татуированная рука на её затылке превратилась в стальной замок, а его плоть — в карающий меч, не знающий пощады. Когда внутри него все натянулось до предела, Артем замер, сильнее сжав ее волосы.

Глубоко втянув воздух сквозь стиснутые зубы он прижал ее мертвой хваткой к своему телу, насильно углубляясь в узкую гортань. Его тело прошила финальная судорога и мощный поток обжигающего оргазма хлынул ей в горло. —Глотай, — не отпуская ее голову, произнес он тихим, спокойным и ровным тоном, в котором не было ни капли злобы и агрессии, лишь абсолютная уверенность в своем праве. Зажмурившись от больного давления в горле она сглотнула, ощущая терпкий вкус его триумфа. Артем с маниакальным азартом наблюдал, следя за каждым ее движением, пока не убедился, что она приняла его до последней капли. Только после того, как она проглотила, он медленно и плавно вытащил член. Лицо Кати в этот момент было живым воплощением порочного краха и святого откровения. Ее губы, припухшие и ярко-алые, оставались полуоткрытыми, влажно блестя. По подбородку стекала тонкая, прозрачная дорожка, которую она не спешила вытирать. —Свободна, зачет на пять, — глядя в бездонные глубокие глаза. Она смотрела на него снизу вверх, тяжело дыша через рот, как падший ангел. Артем отошел от стола с пугающим, почти механическим спокойствием. В его движениях не осталось и следа той буйствующей страсти, что минуту назад заставляя его вколачиваться в ее податливый ротик. Он был подчеркнуто равнодушен и закрыт, словно этот акт жесткого доминирования был для него не более чем проверкой знаний. Он неспешно подправил рубашку, разглаживая складки на белоснежной ткани и парой точных движений привел волосы в порядок. Подойдя к подоконнику, Артем взял свои часы. Щелчок застегивающегося браслета прозвучал как финальный аккорд. Только тогда он обернулся, тяжело опершись бердами о подоконник, наблюдая за Катей. Она была живым воплощением хаоса и шока. Катя, спотыкаясь и кусая губы, спешно собирала свои вещи, разбросанные по полу. Ее руки, все еще нервно дрожащие, никак не могли справиться с пуговицами блузки. Она избегала его взгляда, прячась за пеленой разметавшихся волос, а ее плечи судорожно вздрагивали. Артем взял ее зачетку, скрипнув дизайнерским пером вывел свою размашистую подпись. Неторопливо подошел к Кате, с едва уловимой улыбкой он мягко перехватил ее руки. Его ладони, горячие и уверенные, отстранили ее пальцы от ткани. Катя замерла, пока он сам, пуговица за пуговицей, застегивал ее блузку возвращая облик прилежной студентки. Затем достал из кармана белый платок. Под ее изумленным взглядом он осторожно коснулся ее лица, бережно вытирая влагу с ее красных искусанных губ, как последнюю улику их общей тайны. Он вложил зачетку в ее прохладную ладонь, на мгновение задержав свои пальцы на ее коже. —Иди, Снегурка. И постарайся, чтобы в коридоре никто не догодался, какой ты мне зачет сдавала.