Книга Твой Хозяин из тени, страница 12 – Кира Cherry

— Сергей Алексеевич, я на неделе, обещаю, — волнительно затараторила, виновато опуская глаза.

— Ты видимо решила, раз отличница то я тебе автоматом поставлю? Не, так не делается, — нагло и бесцеремонно закинул огромную ручищу на миниатюрные плечи Кати, резко развернул от подруги, которая хохотнув уходит, покачивая бёдрами, — Идём. Зал пустой, надолго не задержу, — безапелляционно повел в сторону спортзала.

Катя лишь страдательно выдохнула, ведь именно этот предмет она не любила, её слабые руки не могли отжаться и десяти раз, а бег выматывал уже на пятой минуте.

В залитом свете спортзала пахнет антисептиком и матами. Катя со скоростью света переодевается в шорты и футболку, в опаске поглядывая на часы. Следующая лекция по макроэкономике, на которую не впускают опоздавших, вот такие жесткие правила у Волкова Артёма.

— Давай Скворцова, пошла! Один. два.., — командует преподаватель нависая над юной студенткой, сложив руки на груди. — Ты что?! Не так! Локти, локти прижми! Таз не задирай!

На пятнадцатом разе, Катя сдувает выбившийся локон, ощущая выворачивающую ломоту в мышцах. Замерев она пытается удержаться на дрожащих руках, как вдруг ощущает на своей попе тяжелую, горячую ладонь.

— Давай, Скворцова — отличница, я знаю ты можешь! Сделай пять раз, для меня, — тихий вибрирующий голос прям над ухом, — контролируй мышцы.

До скрипа сжав зубы она предпринимает мучительные попытки к сдаче зачёта. Её лицо наливается пунцовой краской, когда её мышцы ягодиц упираются в раскрытую ладонь.

— Вот так. Можешь ведь, когда захочешь. Сейчас пресс и свободна, — ухмыльнувшись встает.

— Сергей Алексеевич, у меня лекция, у Волкова, если я опоздаю …

— Давай, давай ложись и начинай, возражений не принимаю! — грубо обрывает все попытки.

Следующая пытка была ничуть не легче предыдущей, как морально, так и физически. Преподаватель сидел перед ней на корточках, прижимая её ступни к полу, с улыбкой вел счет рывков Кати, опуская глаза то на маленькую грудь, то на оголившийся плоский живот. Катя прикрыв глаза старательно выполняла упражнение, ругая себя за свою слабость и уязвимость.

— Умничка, — погладив напряженные мышцы голени. Этот неоднозначный жест заставил вскочить её, отойдя на расстояние и сверлить мужчину хмурым взглядом.

— Свободна, — он лишь подмигнул в ответ.

— А зачёт? — прижимая прохладные ладони к щекам.

— Завтра, Скворцова, завтра, в тоже время, в тот же час, — усмехается, а Кате ничего не остается делать, как тихо вскипать от такой несправедливости.

Взглянув на наручные часы она ойкает и тут же бросается из пустого зала, отмечая свое опоздание на следующую лекцию. Сердце колотится в горле, то ли от физической нагрузки, то ли от того, насколько наглыми приемами он пользуется.

Дверь аудитории кажется массивной преградой. Остановившись у порога, она пытается унять бешеное сердцебиение, но лёгкие горят, а воздух из груди вылетает с хрипящим свистом. Робкий стук. Она прислушивается, улавливая голос преподавателя, читающего лекцию. Кусая губу, превозмогая неуверенность стучит еще раз, не дожидаясь ответа толкает массивную дверь.

В этот момент наступила такая тишина, что можно было услышать полёт пылинки в луче света.Катя замирает в дверном проеме, переминаясь старенькими туфлями, ремешки которых она не успела застегнуть, розовая блузка с проявившимися пятнами пота, неправильно застегнутые пуговицы и растрепанные волосы, выдавали весь её катастрофический вид и ошеломительный диссонанс в сравнении с преподавателем.