Книга Мистер Пошлость, страница 26 – Елена Рай

Эти варианты я перечислила Арсению. Думала, что он будет смеяться, но я, как всегда ошиблась на его счёт.

— Августина… Тина… Красиво, — когда он улыбается на его щеках появляются милые ямочки, которые со стопроцентной вероятностью передадутся его детям. — Тин, хватит болтать. Я раздеть тебя хочу.

— Тут тоже непросто, — смущённо опускаю взгляд на панель. — Вдруг я тебе не понравлюсь без коррекционного белья. Всё-таки пять сантиметров визуального обмана не компенсируется сексом в кромешной темноте.

Пошлин прикладывает указательный палец к моим губам, невербально требуя, чтобы я заткнулась и отдалась порыву сорвать с себя трусики.

— Номер подъезда, код домофона, этаж и квартира… — гипнотизирует глубиной своего взгляда, в которой я давно уже утопленница своим же желанием овладеть этим образчиком мужественной красоты. — Если скажешь что-то лишнее, то я впервые займусь сексом в этой машине.

Утвердительно киваю, чтобы не раздразнить «Мистера Пошлость».

Из сумочки достаю магнитный ключ.

Всю дополнительную информацию перечисляю скороговоркой в надежде, что он что-то забудет, а у меня появится шанс его заговорить.

Как только мы переступили небольшой порожек подъездной двери, Арсений набросился на мои губы, как голодный зверь. Терзал, зализывал небольшие укусы-поцелуи, трогал и трогал меня, пока я не застонала в голос, как самая последняя бл… Счастливая женщина!

— Ключи, ключи, Арсений… Арс, ключи, — а сама не думаю, чтобы его отпустить. — Надо открыть дверь, а то моя любопытная соседка на мои стоны вызовет сексуальную полицию нравов.

— Ох, уж эти соседки, — до сладкой боли сжимает сосок левого полушария груди. — Я сам открою, а то ты на ногах не стоишь.

Без ответа его шпильку не оставляю. Сжимаю каменную эрекцию через слои ткани. По ощущению, что он без трусов.

— Мя-я-яу!

— Салема, девочка моя, брысь на кухню!

Кошка срывается с места, как ошпаренная, когда в мою небольшую прихожую вваливается Пошлин. А стоит ему закрыть за собой дверь, как моя небольшая квартирка на окраине, словно ему мала и вытесняет его из моего мира.

Когда предательские слёзы подступили, и хотелось заплакать, Пошлин не отступился.

— Тина, послушай меня, — руками фиксирует моё лицо. — Ты очень сексуальна. Ты горяча. Ты меня заводишь своими словечками так, что я потерял покой, перебирая в своей голове наши реплики. И… Спасибо за мой день рождения.

— Пожалуйста, — обвиваю его шею руками я. — У меня всего одна комната. Ванная совмещена с туалетом. Трахаться я хочу, но руки всё-таки лучше помыть с мылом.

— Обворожительна в своей непосредственности, — после этого сразу же следует глубокий поцелуй, от которого тают крупицы моей рассудительности.

Ну, подумаешь начальник.

Ну, подумаешь его подчинённая.

Разве, для секса для этого недостаточно?

«Вагина + член = секс» (простое арифметическое действие для тех, кому уже можно и нельзя).

— Тебе придётся зализать свои слова: «В отделе кадров я просил милую и стройную, а не… Леди с повышенным аппетитом, сниженным либидо и угрюмым настроением.»

— Если женщина просит, то… Кто я такой, чтобы ей отказать, — пошло смачивает кончиком языка нижнюю губу.

В моей спальне мы не разговаривали. Трогали, гладили, сжимали, целовались, как безумные подростки. И только наше шумное дыхание выдавало нас, как мы волнуемся.