Книга Я. Ты. И наша общая дочь, страница 1 – Елена Рай

Родион

— Вставай, дубина! Аррр!

Измученно застонав в голос, накрываю голову подушкой, чтобы не слышать кряхтение пернатого нелюдя, подобранного на помойке.

Что-то дрогнуло внутри, когда проходил мимо него. Сжалился. Забрал в тёплый дом. А теперь каждый раз у меня сжимается нечто другое за свою же доброту, стоит задуматься о том, чтобы пригласить даму в гости.

У него же словесный понос!

Говорит-то, что мужики должны держать в секрете от нежных женских ушек.

— Вставай, дубина! Аррр!

— Я сплю!

— Алиса! Позвони маме… Алло?

Гиппократ, дай мне сил не поставить клетку с этим извергом туда, где я его подобрал.

— Ты издеваешься, Тайсон?! — Скидываю с себя подушку и переворачиваюсь на спину. — Совсем ты меня не любишь.

— Женись! — Раздаётся на всю квартиру голос моей любимой мамы. — А Тайсона я к себе на дачу заберу. Воспитывать буду, а то в прошлый раз у меня чуть уши в трубочку не свернулись. Ты же интеллигент!

— Не-е-е, пусть папа отдувается по полной программе за весь мужской коллектив, а птичку свою я сам перевоспитаю.

— Поэтому у тебя никто не прижился, кроме него.

Как ножом по сердцу.

Вмиг отрезвляет воспоминаниями о моих первых и последних серьёзных отношениях с Каролиной.

До загса не дошли из-за взаимных обвинений, упрёков и нежеланием видеть друг друга.

Я остыл через два дня.

На третий она собрала чемодан и укатила в свою Канаду, не оставив мне выбора.

— Вся надежда на Гордея, — растираю ладонью лицо, — люблю тебя, мам.

Даю «Алисе» команду включить что-то бодрящее и точно не с налётом нафталина по прошлым отношениям.

Четыре года прошло, а дежавю осталось.

Чувственный аромат духов, синий шёлк рубашки, ажурный чокер – всё, что подкидывает моя память при очередном знакомстве с девушками.

— Интеллигент! Аррр! — Тайсон шагает за мной, щёлкая клювом.

— Я скоро буду импотентом из-за тебя, — скалюсь ему в ответ. — У всех нормальные попугаи, а у меня особенный! Аррр!

— Не передразнивай, — имитирует человеческий смех он. — Я ж любя.

Хлопнув перед любопытным клювом дверь в ванную комнату, включаю прохладный душ и настраиваюсь на новый рабочий день.

— Родь, ты бы хоть причесался, — Люба останавливается, чтобы поправить мне гриву. — Зарос совсем.

— Ты мне тоже посоветуешь жениться? — Язвительно, но «любя».

— Соболёнка своего женила. Нарадоваться не могу. Сытый, счастливый, влюблённый. Скоро папочкой станет, — счастливо улыбается.

— Люб, а ты чего здесь? — Спрашиваю, опомнившись.

— Внучку свою привела к аллергологу. Что-то мне сыпь её не нравится, — склоняет голову набок. — А ты чего здесь?.. Реанимация на первом, а ты на четвёртом.

— Я? Э-э-э, — почёсываю затылок. — Мимо проходил.

— Софья Ивановна спустилась в буфет. Сказала, что на сладенькое потянуло, — заправляя выбившуюся прядь за ухо, отводит взгляд в сторону. — Родь, ты как тот ёжик в тумане. Плутаешь, плутаешь… Вот, чертовка! Опять убежала! Пойду искать свою егозу.

Быстрым шагом Люба уносится на лестницу, оставляя меня, как того самого ёжика в тумане.

Видимо, я ничего не понимаю в женщинах. Они разговаривают загадками, а любому мужику нужно же проще.

Целуй - не целуй, хочу - не хочу и далее по списку.

Только списочек у дамочек длиннющий, а простому реаниматологу из детского отделения районной больницы хочется тепла и домашнего уюта, а не гулянки до рассвета в мерцании стробоскопа.