Книга Большая месть маленькой женщины, страница 17 – Елена Рай

— Как раньше пещерные люди трахались, Геля?.. — ложится на спину, запрокинув руки под голову. — У них не было мятной пастилки и бритвы, чтобы убрать девственные кудряшки на лобке.

— Ага, — посмеялась я. — Поэтому и говорят: «Как пещерный человек на плечо и в койку».

— Так говорят, когда похер, какая интимная стрижка у твоей партнёрши. В такой момент хочется отодрать её как последнюю женщину на всём белом свете, чтобы кричала от ласк только его имя. Жаль, что времена прошли.

— Почему же? — удивляюсь.

— Сейчас мужики скованы в своих действиях.

— Ты про конкретного «мужика»?

— Конечно.

— И чем же скованы твои действия?

— Одной очаровательной булочкой, у которой рвота на волосах повисла, лакомое место поросло трёхдневной щетиной и голова болит.

Хотела возмутиться.

Вместо этого смеюсь так, что живот аж неприятно спазмирует на каждом эпизоде бесконтрольного смеха.

— Спинку потрёшь, Гектор?

— Ты меня с собой возьмёшь? — тянет на себя угол одеяла.

— Если будешь себя хорошо вести, — тяну в свою сторону.

— Чего жадничаешь? Я всё видел.

— Я тоже, — прикладываю ещё больше силы в своё сопротивление.

— Что тоже?

Рывок и я… Сваливаюсь с кровати, потому что… Ну, такая я.

— Спартак, — Гектор протягивает руку, — Если не тебя, то сама убьёшься. Пошли, я тебе спинку намылю и окажу поддержку в самых интимных местах.

В душе я стояла на первой позиции, то есть оставила Гектора без воды. Не знаю, получилось ли смыть всю косметику гелем для душа – но уже стало легче. Подмываться перед ним как-то стыдно.

Разворачиваюсь к нему лицом. Зато ему вообще не стыдно. Надрачивает свой орган… О-о-о, лучше бы я этого не видела.

Если задуматься, то мы взрослые.

А им стыдно за сексуальное притяжение?..

Писюлькой о том, что я принадлежу по факту другому человеку – можно подтереть задницу и смыть в унитаз.

— Поцелуй меня, — тянусь к нему на носочках, обвивая шею, — пока не передумала и не придумала ещё чего-нибудь.

Прикрыв глаза, размыкаю губы. Горячие пары воздуха забиваются в ноздри, а спину обдаёт практически кипятком. Плавлюсь в его руках, отчего сердце заходится в каком-то запредельном ритме.

— Спартак, — от горячего дыхания улетаю в какое-то иное измерение, где нет никого, кто бы смог нас растолкать в стороны и сказать: «Какого хрена, жена?»

Целуется этот Люцифер оргазмически приятно. Захватывает в свой плен без всякого сопротивления. Берёт жадно, глубоко, пошло посасывая то верхнюю, то нижнюю губы.

— Красивый мужик нянчится с толстушкой, — запрокидываю голову назад, позволяя себя ласкать, где ему хочется, — ты точно душевнобольной. А-а-а… Гектор… Что ты делаешь?

— Показываю, где у тебя клитор, булочка моя, — мягко давит на ту область, где всё сладко тянет и наливается жаром. — Когда меня не будет рядом, можешь с собой поиграть. Разрешаю.

— Пошля-я-ак, — расставляю ноги шире, по-прежнему частично удерживая свой вес на нём. — Как приятно… Ммм… Ай!

Этот нахал шлёпнул меня по раскрытой промежности!

— Тебе же нравится, Спартак. Признай, что ты – плохая девочка.

— Да… Пошёл… Вошёл… — бормочу, слабо соображая.

— Войду, Геля, но только на своих условиях.

Когда я окончательно лечу в пропасть, сотрясаясь в руках Гектора… На каких, таких условиях?..

— Я приглашу тебя к себе в гости. Захватишь с собой свои комплименты и ничего лишнего. Дня на три. Я как раз нагуляю себе аппетит.