Книга Развод и две свадьбы, страница 43 – Мария Геррер

— Ну да, со скалкой в руке! Настоящая Валькирия, ни дать ни взять! — рассмеялась Ксения.

Они дошли до ее дома. Ксения не поцеловала его на прощанье. Да он, похоже, и не ждал этого.

— Ну что, еще в клуб сходим? — спросил Стас.

— Обязательно. Но не раньше пятницы. Дел море, — вздохнула Ксения.

Она взбежала по едва освещенной чугунной лестнице, стуча каблучками, поспешно открыла дверь, прошла на кухню и глянула в окно. Стас стоял внизу и смотрел на нее. Он помахал ей рукой. Она ответила. Стас развернулся и не спеша пошел прочь. Ксения смотрела ему вслед и на душе у нее становилось тепло. Словно таял лед. Уходило беспокойство, проходила тяжесть. Все, она отпустила прошлое окончательно и бесповоротно.

Может ли быть дружба между мужчиной и женщиной? В принципе — нет. Рано или поздно одному из них захочется большего. И все, прощай дружба, здравствуй любовь. Или ненависть. Тут уж как карты лягут.

Сейчас Ксения видела в Стасе именно друга. Не давнего и близкого, но надежного. Их объединила одна проблема. Обоих предали. Теперь проблема уходит. По крайней мере у Ксении. Значит, и дружба скоро завершиться. Каждый пойдет своим путем. Ксения всегда будет благодарна Стасу.

Ксения знала, что в ней изменилась. Очень быстро и не только внешне. Она вдруг поняла, что не надо никому угождать. Ни любимому, ни маме, ни даже Филиппу. Надо жить своей жизнью. А не подстраиваться под других. Им это, может, и приятно. А толку никакого.

Стас несколько раз назвал Ксению искренней. Но на самом деле все не так просто. Это с ним она может не притворяться. Потому что он ей просто друг, и не более.

Ксения провалялась в постели почти до обеда. Дел полно, а делать ничего не хочется. Все может подождать. И уборка, и стирка, и глажка. Кто вообще сказал, что надо с этим загоняться? Вот была бы у нее семья, тогда другое дело. Ксения засунула в стиральную машину вещи, позавтракала, позвонила маме.

Все, на сегодня хватит. В квартире порядок, только пыль вытереть и пол вымыть. Ксения развесила простыни и наволочки во дворе. Как хорошо, что он у них закрытый. Белье пахнет особой свежестью. Словно его сушили в деревне, а не в центре города.

Во дворе тихо, с улицы почти не доносится шум. И эту милую квартирку она хотела продать, чтобы внести свою долю в ипотеку? И тянуть с Антоном лямку много лет? Нет, однозначно, все что не делается, все к лучшему. Ксения уселась на скамейку, вытянула ноги в шлепанцах и сощурилась на небо. Оно было безоблачным и ярким. Таким оно бывает только ранней осенью.

Из подъезда вышла соседка баба Катя.

— Что, не успела замуж выйти и уже одна? — уселась она рядом.

— Ага, — кивнула Ксения. — Уже развожусь.

— Быстро это у вас, у молодых, — осуждающе покачала она головой. — Козлом оказался?

— Кобелем, — уточнила Ксения и улыбнулась своим мыслям.

— Ну, бывает, — сочувственно вздохнула соседка. — Мой тоже еще тот был гулена. Но прожили мы вместе долго. Вот только зачем? Я сейчас одна, и мне очень даже хорошо.

— Он умер? — осторожно спросила Ксения.

— Может, и помер уже. Я его давно не видела. Как дети выросли, из гнезда выпорхнули, так он вообще домой приходить перестал. Все по бабам таскался. Ну я и развелась с ним. Это не муж, а так, одно название.

К бабе Кате часто приходили и дети, и внуки. И подружек не счесть. У нее всегда полна квартира гостей. Веселая неунывающая бабушка.