Книга Так сказали звёзды, страница 45 – Ангелина Ромашкина

Ева нерешительно подняла руку и коснулась кончиками холодных пальцев моей разбитой губы. Я вздрогнул. Она тут же убрала ладонь. Ева выглядела как испуганная маленькая птичка, оказавшаяся перед огромным ястребом. Мне захотелось обнять ее. Согреть. Сказать, что все будет хорошо. Теперь все будет хорошо. Но я помнил, слишком хорошо помнил, как Ева целовала Колесникова каких-то несколько минут назад.

— Я не передумала, Дань, – прошептала она. А затем с улыбкой добавила: – К тому же ты знаешь, мне совсем не к лицу черный цвет. Да и водолазки я не ношу.

Издав сдавленный смешок, я оценил ее шутку. Но мне все же совсем не хотелось сейчас смеяться. Если Ева до сих пор что-то чувствует к Колесникову, пусть возвращается к нему. И к черту тогда пари, астрологическую совместимость, свидания, которые только будут давать мне ложную надежду на то, что мы когда-нибудь станем настоящей парой.

— Мы правда можем отменить дурацкий спор, пока все не зашло слишком далеко.

Слишком далеко. Черт! Как же мне этого хотелось. Обнимать ее. Держать за руку. Целовать. Чувствовать ее скомканное дыхание на своей шее.

— Это был прощальный дружеский поцелуй.

Прощальный. Дружеский. Поцелуй. Я же не параноик. Но почему этот прощальный, мать его, дружеский поцелуй представляется мне как очередная теория заговора. Заговора Бориса Колесникова против меня.

— Он пообещал больше не преследовать меня. И извинился за вчерашнюю ужасную выходку. Можешь считать, что я поцеловала его из жалости. Как покойника в лоб, понимаешь?

— Фу, Ева!

— Но я не знаю, как еще описать то, что ты видел. Мы с ним больше не вместе – это главное. Просто у него кое-что случилось. Кое-что очень серьезное, поверь мне. Но я не могу рассказать. Я обещала… Ты знаешь, что я, как никто другой, умею хранить чужие секреты.

Это правда. Ева и под угрозой страшных пыток не раскроет чужие тайны.

— Ев, ты серьезно? Ты ему веришь?

Я больше чем уверен: Колесников снова сварил целую кастрюлю спагетти перед тем, как приехать к Еве и намотать их ей на уши. Он был готов сделать что угодно. Что угодно, чтобы вернуть ее. Я знал это наверняка. Потому что сам, как и Колесников, по уши влюбился в Еву.

Вместо ответа Ева вложила свою крохотную ледяную ладонь в мою и осторожно потянула меня в сторону ее дома.

— Мы должны что-то сделать с твоим лицом. А то твоя бабушка в обморок упадет. Пойдем? – Она остановилась, сняла капюшон и улыбнулась.

Я не понимаю, как именно работает ее улыбка – обезоруживает, словно по щелчку пальцев.

Стрельникова, что ты со мной делаешь? Глава 14. Ева

Мы уже сорок минут ехали на автобусе в Щегловск. Даня смотрел в окно и практически не разговаривал со мной. Наверняка он все еще злился из-за того, что я поцеловала Борю – там, у подъезда. Но это был всего лишь дружеский поцелуй – символ окончания наших нездоровых романтических отношений. Финальная точка, означающая, что Боре надо перестать тешить себя бессмысленной надеждой. Мы больше не станем парой. Никогда.

Да, я все еще не до конца была уверена в надежности нашего астрологического эксперимента с Даней. Но я не собиралась возвращаться к Боре. Лучше уж остаться одной, чем снова оказаться в парке аттракционов имени Бориса Колесникова.

То, что произошло в жизни Бори за день до Нового года, было следствием его идиотских поступков. Но даже у таких бедовых парней, как Боря, должны быть друзья, способные поддержать в трудную минуту. Рядом с ним не оказалось никого – родители разругались с ним в пух и прах и уехали, а так называемые товарищи разбежались по разным углам, чтобы не портить себе праздничное настроение. Поэтому я пообещала поддержать Борю как друга. Не более.