Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 86 – Кэт Синглтон

— Представь, сколько раз бы твоя жадная киска уже наслаждалась мною, если бы ты не боролась с притяжением.

Я издаю стон. Ненавижу каждую секунду этого притворства, обманов, убеждений, что между нами ничего не будет. Если бы я знала, что мое тело будет готово самовоспламениться от его прикосновений, я бы уже давно приняла неизбежную правду еще месяц назад.

— Тебе бы уже давно было бы так хорошо, – тихо говорит он.

Бэк наклоняется и дует на мой сосок, отчего моя чувствительная плоть застревает в сенсорной перегрузке. Его язык тем временем обводит нежный пик. Он – все и сразу. Это слишком. Я больше не могу. Из груди вылетает стон, и все тело взрывается фейерверками.

Бэк продолжает толкаться в меня, выдавливает последние секунды оргазма. Я чувствую, как плотно сжимаются мышцы вокруг него, пока он гонится за собственной разрядкой.

— Как же ты сексуально кончаешь на моем члене, – рычит Бэк, губы еще у самого соска. Он кусает меня за грудь. – Я помешаюсь на тугом ощущении, которое дарит твоя сладкая киска.

Мое тело должно уже отключиться. Он выжал из меня три оргазма, а раньше это удавалось мне только единожды, и то только с помощью особенного фиолетового друга. Уже чувствую тупую боль между ног, но остановиться не могу.

По лицу Бэка вижу, что он тоже еще не готов останавливаться. Он хмыкает. Навсегда запомню его лицо между моих грудей и как он медленно входит и выходит из меня.

— Я только начал выполнять свои обещания.

35. Бэк

Я знал, что секс с Марго все изменит, но не думал, что настолько фундаментально. Она так меня обхватывает, что глупому мозгу кажется, будто она создана именно для меня. Мы идеально друг другу подходим. Жаль, что она обещана мне всего на год. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы наш обман – если его еще можно так назвать – не заканчивался. Я почти уверен, что могу провести вечность, ссорясь с ней, лишь бы она потом позволила себя трахнуть.

Когда я наконец чувствую, что она расслабилась, то тут же переворачиваю ее животом в одеяло. Приподнимаю ее бедра и снова подвожу член к ее киске. На задней поверхности ее бедер показались красные пятна там, где я бился об нее. Мне нравится это материальное напоминание о том, что между нами произошло. Конечно, я и так все чувствую кожей, она, надеюсь, тоже, но вреда от этих невинных следов никакого. Просто напоминание каждому, кто на нее посмотрит, что она моя.

— Ты так сексуально ползла ко мне на коленях. А еще сексуальнее давилась моим членом. – Я провожу по ее попе ладонью. – Но, твою ж, малышка, сексуальнее всего ты выглядишь сейчас, попой наверх, киска течет от предвкушения, что вот-вот я снова войду в тебя. Моя любимая поза.

Она лежит лицом в подушку, но стон все равно эхом рикошетит от стен. Обожаю видеть, как ее заводят мои слова.

Кончиком пальца провожу между ее ягодиц. Она дергается, наверное, потому что ее еще никто там не трогал. Не хочу больше не быть в ней, толкаюсь, выбивая из Марго громкий вздох.

Она так восприимчива к моим словам, моим прикосновениям, моему члену. У меня развивается зависимость. Я кладу ладонь на ее спину и давлю вниз, прижимая Марго к матрасу, входя в нее сзади. Ее стоны становятся все громче и громче, подталкивая меня к разрядке.

Просовываю руку под Марго, плотно прижимаю ее к себе. Новая поза каким-то образом проталкивает меня еще глубже. Марго закидывает руки мне на шею, ее грудь прыгает, а я продолжаю входить и выходить. Кровать под нами скрипит, угрожая вот-вот сломаться из-за моего жесткого ритма.