Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 54 – Кэт Синглтон

Нужно тщательно обдумать, что сказать дальше. С одной стороны, на ум приходит фраза, что далеко не все мужчины такие козлины, как мой брат, но с другой – многие мужчины реально козлины. Думаю, из женщин, которые найдут, что плохого сказать обо мне, можно целую очередь выстроить. Не за измены, конечно, для этого нужно состоять в отношениях, но многие дамы злились на меня за то, что я брал желаемое и пропадал. Но я всегда честен. Просто им хотелось бы чего-то другого, а когда они этого не получали – и под «этим» я имею в виду отношения, – я оказывался злодеем их сказки. Сколько бы я их ни предупреждал.

— Ты не собираешься поделиться со мной своими тоскливыми мыслями?

— Знаешь, я ни с кем не был настолько честен, как с тобой, – прямо и искренне говорю я.

— Не верится.

Я смотрю ей в глаза, провожу большим пальцем по нижней губе.

— Тогда придется постараться и доказать тебе, что это правда.

Она, кажется, удивлена, не ожидала, что я так скажу. Использую ее молчание в свою пользу. Наклоняюсь, хватаюсь за ножку барного кресла, на котором она сидит, и подвигаю его к себе. Она цепляется за подлокотники, чтобы не упасть. Останавливаю стул, только когда наши колени соприкасаются.

— Давай начистоту, Марго. Ты мне нравишься. Я не откажусь из-за этого от нашего плана, но, честно, эта искра между нами только делает все интереснее. Ты сама сказала, у нас есть потребности, которые мы не станем доверять другим людям. Логичный выход: помочь друг другу. Заставлять я тебя не буду и умолять признать свои чувства тоже. Скажешь, что не хочешь больше целоваться и переходить к чему-то большему, – хорошо. – Еще раз тяну за стул, пока ее тело не оказывается между моих ног. Внутренняя часть бедер прижимается к внешней стороне ее ног, а коленки почти утыкаются в член. – Но как только ты осознаешь, что бороться с таким притяжением бесполезно, я уложу тебя на каждую горизонтальную поверхность этого пентхауса. Докажу, насколько ты заслуживаешь быть обожаемой. И ты быстро поймешь, каким талантливым я могу быть, если не все в нашем договоре будет притворством.

Она жадно облизывает губы кончиком языка, выдавая, какой эффект на нее оказали мои слова. Она тоже этого хочет. Готов поспорить, что ее киска мокнет от этой фантазии – возбужденная, готовая ко мне, в разных уголках квартиры. Уф, уже встает. Хотелось бы поскорее нагнуть ее на кухонную стойку и довести до криков, чтобы она кричала, чтобы она жалела, что отрицала притяжение между нами.

Я тяну к ней руку и провожу большим пальцем по губе, которую она только что облизала. Так хочется наклониться и снова узнать ее вкус. Хочу пробовать, прикасаться, пытать ее, хочу выяснить, как быстро смогу довести ее до стонов экстаза.

У меня столько планов. Я столько хочу сделать с ней, но не начну, пока она не отбросит свои иллюзии.

— Я согласен играть по твоим правилам. Больше целовать тебя не стану. Я вообще ничего не стану делать, пока ты не будешь на коленях умолять меня прикоснуться к тебе. Хотя даже тогда, возможно, я откажусь. Прямо как ты. Я просто знаю, что настанет момент, когда ты не сможешь сопротивляться. Твоя киска будет такая опухшая и такая мокрая, что ты с ума будешь сходить от желания и, наконец, позволишь мне боготворить тебя. Потому что ты этого заслуживаешь. Возможно, я сам не смогу устоять. Но я постараюсь. Ведь стоит наказать тебя за ожидание, за то, что ты пытаешься приуменьшить значение происходящего. Что бы ни было дальше, мы оба знаем, что в какой-то момент мой член окажется в тебе. И я не постесняюсь выместить на тебе свою злобу, но тебе до восторга, до жадности понравится каждая секунда.