Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 109 – Кэт Синглтон

Я внимательно слежу за выражением лица Марго, пытаясь прочитать его или язык ее тела, найти подсказку насчет того, что она обо всем этом думает. Даже если Картер не приедет на ужин, мама с папой все ему расскажут сразу после. Если Марго и жалеет, что согласилась на мой план, то виду не подает.

— Я подумал, что нам стоит устроить вечеринку. Ты давно не видела подружек, можем привести их в Нью-Йорк. И семью твою. Кого захочешь. Заодно покажем всему Нью-Йорку, что собираемся пожениться.

Глаза Марго загораются:

— Правда? Ой, я бы очень хотела! Роскошная тусовка на Манхэттене только ради меня? Я готова.

Я смеюсь. Эта женщина… Она не боится говорить все, что у нее на уме, – и я это обожаю.

— Подберу в календаре свободную дату.

Она поднимает на меня свои огромные, искрящиеся восторгом глаза, и в этот момент я почти могу обмануться, что она и правда хочет за меня замуж. Почти. У нее такая широкая и такая красивая улыбка, господи. Сердце молотком отбивает в груди.

— Я приду.

42. Марго

— Думаю, мне пора в кровать, – объявляю я, борясь с зевком и убирая с ног вязаный плед. Мы с Бэком решили отдохнуть перед телевизором после сложного возвращения на Манхэттен. Ну, я отдохнула, ушла в себя над скетчбуком под звуки телевизора на фоне. Бэк все это время работал за ноутбуком и висел на телефоне. Я пыталась уговорить его уйти в кабинет, но он настоял, что хочет побыть со мной в гостиной. После такого я спорить перестала.

Большой палец Бэка водит круги по внутренней части моей щиколотки, а его глаза неотрывно читают что-то с экрана ноутбука. Во время одного из рабочих звонков Бэк схватил мою ногу, которая упиралась в его бедро, и начал массировать стопу. Хотя сам по громкой связи обсуждал дела с инвесторами.

Он, наверное, даже не осознавал, какой это был трепетный момент и как много он для меня значил.

— Я-то уже думал, ты снова уснешь прямо на мне, – отвечает Бэк и поднимает на меня глаза. Я аккуратно кладу между нами скетчбук. За последние тридцать минут ничего не нарисовала, потому что его сильные пальцы, расслабляющие мои стопы, почти меня убаюкали.

— Я была близка.

— Я уже тоже скоро лягу. – Бэк захлопывает ноутбук и встает, потягивается, поднимая руки вверх. Одежда задирается, открывая мне вид на небольшой участок кожи над резинкой домашних штанов и на точеные мышцы. Меня это так заводит.

Я встаю, аккуратно складываю плед, хотя знаю, что уже завтра клининг все переделает.

— Спасибо, что потусил… со мной, – неловко говорю я.

Потусил? Да что со мной не так? Бэк бы вообще никогда так не сказал.

Я тону в ужасе, потому что Бэк ничего не говорит. Умирая от смущения и коря себя за дурацкий выбор слов, я хватаю скетчбук с дивана и лечу к лестнице.

— Спокойной ночи! – кричу я и даже не оглядываюсь. Хочется поскорее уснуть и притвориться, что я не благодарила мужчину за то, что он со мной «потусил», будто мы плели браслетики и сплетничали, как две девочки.

Стопа даже не успевает опуститься на первую ступеньку, как сильная рука обхватывает меня за талию. Бэк прижимает меня к своему твердому телу, его губы касаются моего уха. Скетчбук с громким хлопком падает на пол.

— И куда это ты идешь? – он недовольно кусает меня за шею.

Я открываю и закрываю рот, пытаясь выдавить ответ. Я все еще отхожу от стыда за брошенные слова, а его объятия окончательно сбивают меня с толку.