Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 103 – Кэт Синглтон

С нижних ступенек трапа мне улыбается стюардесса. Я киваю ей и следом иду в салон, попутно бубня «доброе утро» ожидающему нас экипажу. Дальше молча иду к хвосту самолета, туда, где за крошечной дверью нас ждет отдельная комната. Я стараюсь аккуратно положить Марго на кровать, как можно ласковее. Медленно стягиваю с нее сапожки, чтобы не разбудить, и ставлю их у кровати. Убедившись, что ей достаточно удобно, натягиваю на нее плед, чтобы Марго не мерзла.

Несколько секунд смотрю, как она спит. Не получается сдержаться, я наклоняюсь и целую Марго в лоб. Она сонно и довольно выдыхает, и от этого звука что-то в моей груди сжимается. На то, чтобы оставить ее одну и пойти поговорить с экипажем, который везет нас в Нью-Йорк, у меня уходит вся сила воли.

Я даже в какой-то момент думал, к черту, заберусь к ней в кровать. Обещаю себе вернуться к ней, но сначала поговорю с Эзрой и сделаю парочку рабочих звонков.

Бросаю на Марго последний взгляд, тихо закрываю дверь и оставляю ее высыпаться.

Она сказала, что Нью-Йорк – ее дом. Мне безумно понравилось это слышать. В тот момент я понял, что Манхэттен больше не мой дом. Мой дом теперь там, где она. Мой дом больше не просто место. Мой дом – это она.

Она стала мне родной, хотя до сих пор существует риск, что я никогда не стану родным для нее.

40. Марго

Из глубокого сна меня вырывают теплые губы на внутренней стороне запястья. Вытягиваю ноги под мягким тяжелым пледом и, моргая, открываю глаза. Чувствую губы уже на ладони и в тот же момент замечаю, что у моей кровати стоит на коленях Бэк.

Я улыбаюсь, от его взгляда внутри тут же становится горячо.

— Привет, – почти бубню я, стараясь проснуться окончательно.

Он ласково на меня смотрит, нежно гладит пальцами лоб:

— Привет, малыш.

Мне всегда казалось, что ласковые прозвища в отношениях – это пошлое клише, но так было, пока я не услышала «малыш» из уст Бэка. Теперь я готова отказаться от собственного имени, лишь бы он продолжал так меня звать. Я думала, что он использовал «малыш» только в порывах страсти, но сейчас в этом ласковом прозвище кроется что-то совсем другое.

Он держит меня за руку, покрывает ее нежными поцелуями. Эта ласка сжимает мое хрупкое сердце, которое уже начало надеятся на что-то, что для нас с Бэком не предназначено.

— Долго я спала? – Поворачиваюсь к нему лицом, Бэк крепко обхватывает меня за талию. Осматриваю его тело и вижу, что он переоделся в костюм. Видимо, я спала настолько долго, что он успел привести себя в порядок. Он был таким забавным в пижаме, купленной в гостинице, а в специально для него пошитом костюме Бэк сшибает с ног своей красотой.

Только когда он опускает поцелуй на мой безымянный палец, я замечаю, что что-то изменилось. Я задыхаюсь от удивления, вскакиваю на кровати, выхватываю у него свою руку и подношу к лицу.

На моем пальце красуется кольцо с огромным овальным бриллиантом. Это самый большой драгоценный камень, который я когда-либо видела. И он теперь надет на мой палец!

— Бэк, – напряженно говорю я, – что это? – Не могу перестать пялиться на красоту простого золотого колечка, на котором устроен прекрасный, идеальный бриллиант.

Он тянется к моей ладони и снова целует ее.

— Твое помолвочное кольцо, Вайолет. Я выбрал его для тебя.