Книга Всё равно будешь моей, страница 75 – Татьяна Катаева

— Мне так нравится твоё смущение. Это ещё больше возбуждает.

— Матвей, прекрати. Я сейчас сгорю.

— Хочешь, помогу потушить пожар?

Он останавливает машину, возле какой-то многоэтажки. Место мне не знакомо.

— Смотри, мы сейчас кое-что сделаем с тобой. Я такого тоже раньше не делал.

— Ты меня пугаешь.

— Да не бойся ты. Пошли.

Мы выходим с машины, и направляемся в здание. Лифт. Семнадцатый этаж. Выходим. Я боюсь, и меня потряхивает. Лучше б он сразу сказал, что нас ждёт.

* * *

Мирослава

Оказывается, мы пришли в фотостудию. Всего-то. А я боялась.

— Мира, познакомься, это Давид. Он будет нас снимать. А это, Джейн, она сделает тебе макияж.

— Приятно познакомится.

Потом были сборы для фотосессии. Мне сделали лёгкий макияж и подкрутили локоны. А ещё, одели очень красиво.

Первый образ, был очень скромный. Платье в пол, туфли. Единственное, на груди был большой вырез.

Поначалу я дико волновалась и стеснялась. Я не умею позировать, и мне кажется, ужасно получаюсь на фото. Но, с Горским, всё всегда просто. Он работал за двоих. Прижимал меня к себе. Обнимал. Целовал. И это всё было при посторонних людях. Мы впервые целовались при ком-то. Это так будоражило и возбуждало.

Следующий образ, был полностью мне противоположен. Колготки сеточкой, сверху их кожаные шорты, и такой же топ. На руки браслеты, а на шею, кожаный ремешок. На ноги высокие сапоги.

В студии каким-то образом появился мотоцикл. И все фото мы делали на неё. Матвей и на руки меня посадил, и на руль. И сзади становился, и спереди.

Несколько кадров, которые мне показал фотограф, повергли меня в шок. Я не могла поверить, что на фото я. Эта дерзкая, раскрепощённая девчонка, не могла быть я. На фото я целую Матвея в шею. Когда? Я не помню, чтобы могла позволить себе такое. Мне, казалось, я всё время была сдержанна и скована. А получается, мне всё это казалось. Матвей опять раскрывает во мне всё самое лучшее.

Последний образ был странным. После сексуальной байкерши, меня почему-то одевают в обычную белую футболку и шорты. Волосы собирают в высокий хвост.

Когда прихожу в фото зону, Матвей стоит сам возле фотоаппарата. В студии больше нет никого.

— А где все?

— Ушли.

— А как же фотосессия? Кто фотографировать нас будет?

— Мы сами.

Матвей тоже одет в белую футболку и шорты. Только сейчас замечаю, что за моей спиной огромный белый лист, а ещё ведра с краской.

— Что мы делать будем?

— Если помнишь, я вытащил твоё желание, "курс по рисованию". Сейчас мы будем художниками.

Дальше творилось какое-то сумасшествие. Сначала мы с Матвеем рисовали красками на белом холсте. А потом Матвей оставил отпечаток своей руки на моих белых шортах. А я оставила свой отпечаток в области его сердца. Всё это время камера нас фотографировала. У Матвея в руке была специальная кнопка, которую он нажимал.

От холста мы плавно перешли на наши тела. Матвей стащил свою футболку, и попросил, чтобы я что-то нарисовала на его теле. Потом он стащил мою. Я протестовала, боялась, что в любой момент, кто-то может войти. Но, Матвей, успокоил, сказав, что закрылся изнутри.

Когда я осталась в самом лифчике, Горский включил свою фантазию, и начал рисовать на моей груди. Его движения были плавные и мягкие. Потихоньку я возбуждалась. В какой-то момент, я не удержала стон. Тогда Матвей стащил с меня и с себя шорты. Благо, хоть бельё на нас.