Книга Всё равно будешь моей, страница 109 – Татьяна Катаева

— Таня, она будет жить в богатстве. Пусть и с таким как он. На кону моя свобода. Мурад не пощадит. Поверь. Он отправит меня в тюрьму, даже глазом не моргнет. Ради сына он готов на всё. А этот сопляк помешался на нашей дочери. Ему нужна только она. Видишь, на что они готовы ради их свадьбы. Миллион* заплатил за меня. Мы никогда не сможем отдать им этот долг.

Больше слушать нет сил. Вот значит как?! Меня продали. Моя жизнь стоимостью в миллион…

Забегаю в комнату, надеваю шорты, футболку. Мокрые волосы, собираю в пучок. Нет времени сушить их. Хочу к нему в объятья, или сейчас же умру. Собственные родители продали меня как вещь, товар.

Выбегаю на улицу и сажусь в такси.

Он успокоит меня. Поможет пережить эту боль и обиду. Внутри буря ещё больше собирается. Ещё час назад, я корила себя за предательство. Не могла решиться на побег. А теперь, умираю от предательства родителей. Я ради них готова была пожертвовать своей любовью. Я так его люблю! Но всё равно выбрала родителей. Мой долг быть дочерью. Мой долг не расстраивать их. А они… они меня продали.

Захожу в бар, и сразу направляюсь к випке, в которой часто сидит компания Матвея. Впервые мне не страшно, если нас увидят его друзья. Если кто-то узнает о нас. Мне плевать на всех сейчас. Кроме него.

Я хочу к нему. Хочу с ним. Хочу его.

— Долго ж тебе пришлось ломать девицу, почти три месяца добивался. Но всё равно чувак, ты сделал это. Откупорил, распаковал крошку. Рассказывай, хороша в постели или дерево? — слова Макса заставляют остановиться. Приростаю корнями к полу. Не совсем понимаю, о чём это они говорят, но чувствую, что надо остановиться.

— Заткнись мудак. Не смей о ней так говорить. А иначе по морде получишь, понял?! — ярость в голосе Матвея слишком ощутима. Даже мне страшно становиться.

— Угомонись, друг. Я ж тебя не заставлял на Миру спорить. Сам согласился. Вот, кстати, ключи от байка. Выиграл, получай приз.

Обо мне говорят, чёрт его возьми. Матвей же говорил, что наши отношения секрет, о котором никто не знает. А Макс говорит свои слова с такой уверенностью, значит, не первый раз обсуждают.

Максим протягивает Матвею ключи в руки и тот берёт молча. А потом с силой бросает их. Стеклянный стол издаёт яростные звуки, которые слышны даже сквозь негромко играющую музыку.

Слышу треск. Не стекло лопнуло, а моё сердце. Большие трещины вмиг покрывают тонкую материю сердца, и с него медленно вытекает кровь. Я ничего не чувствую в эти секунды. Только головокружительную и сумасшедшую боль. Вдавливаю руку в области груди. Кажется, физически чувствую трещины и кровоизлияние из них. И от этого лишь сильнее вдавливаю, словно пытаюсь остановить кровь. Дыхание учащается, и меня бросает в жар.

Говорят, у человека перед смертью падает давление и температура. Но за несколько минут до полной отключки организма, температура и давление подскакивает. Тело становится тёплым, как у живого, здорового человека. А потом, со скоростью мчится вниз, без возможности организму снова жить. Делается последний вдох, последний стук сердца, и всё. Остановка всех действующий функций. Наступает смерть. Но мозг не умирает сразу. Он ещё живёт несколько часов после смерти. Память даёт возможность человеку просмотреть самые прекрасные мгновения своей жизни. Лучшие воспоминания. Показывает любимых и дорогих для него людей.