Книга Притяжение, страница 8 – Мария Владимирова

Номер для меня и правда забронирован, более того номер проплачен. Номер люкс.Я понимаю, что семья Нафисат далека от слов бедность, нужда, экономия, но я знаю цены в сезон в подобных отелях и для меня это перебор. Лицо администратора смешно вытягивается, когда прошу заметить ее "люкс" на "комфорт". Теряется, но потом вежливо соглашается.Свое проживание здесь я буду оплачивать сама, нравится Нафисат или нет, не хочу зависеть от их семьи, не хочу быть выкинутой темной ночью на улицу.

Взбудораженная воспоминаниями и впечатлениями, я не могу усидеть на месте. Вещи уже в шкафу, с расписанием и услугами отеля я ознакомилась, сделала для себя необходимые пометки, естественно, созвонилась с Нафисат, усталости не чувствую, наоборот, прилив энергии. Снедаемая любопытством, я снова оказываюсь на улице.

Вспоминаю о том, что здесь раньше была кондитерская, выпечка в ней потрясающая, иногда папа приносил разные вкусности, чтобы устроить маме выходной и отвлечь ее от домашних дел. Такие дни были редкостью и большим праздником.Как же я была счастлива, обнаружив кондитерскую на своем месте, мало того, теперь к ней пристроено небольшое кафе с летней верандой. Окрылённая своими открытиями, прибавляю шаг, в надежде выпить кофе за одним из этих сказочных столиков. Не сразу замечаю, как поравнявшись со мной и сбросив скорость до минимума, движется большой черный автомобиль.

Я не видела, прочувствовала, пробирающий до костей, полный ненависти взгляд. Мне хватает мгновения, всего мгновения, чтобы осознать кому он принадлежит. Паника, шок и дикий страх. Я уже забыла куда и зачем торопилась, развернувшись, бегу в обратную сторону, не оглядываясь. Прихожу в себя только в номере, под струями ледяной воды. Он видел меня, он знает, что я здесь и никуда мне не спрятаться. Значит нужно быть готовой, собраться, и дать достойный отпор.

Аслан.Наши дни.-Где ты витаешь сегодня? — поднимаясь с колен, спрашивает Зара, — На работе проблемы?-Угу, — отвечаю неопределённо, разговаривать не хочется.-Возвращайся ко мне, — седлая, прижимается всем телом и шепчет в ухо. Интимно и будоражеще, но нет... Не интересно. Уже с неделю как не интересно, ровно с того момента, как узнал о возвращении Мии в республику. Даже сейчас, когда Зара так искусно помогает мне снять напряжение и расслабиться, я, закрыв глаза, не могу думать ни о чем другом, не могу выключить голову. Киплю, негодую, злюсь.

Что это, угрызения совести? Тревога за семью?Отец не пьет больше полугода, читает газеты по утрам, нянчит внука, занимается садом. В доме мир и покой, в доме, но не в моей душе. Периодически он выходит из запоя и превращается в хозяина дома, заботливого отца и любящего деда, Нафисат, наивная, каждый раз верит, что это навсегда, верит, а потом рыдает, разочаровавшись. Я же понимаю, что этот чертов идеальный мир может рухнуть в одну секунду, понимаю и боюсь, каждый день, спускаясь к завтраку, боюсь увидеть его в невменяемом состоянии, боюсь, возвращаясь с работы того же. Боюсь и жду.

Я тащу на себе бизнес, семью и отца- алкоголика все эти десять лет, я виноват перед ним.Самая яркая картинка моего детства- красивая мама в ярко красном платье, счастливо хохочушая, разговаривая с кем-то по телефону, через секунду в гостиную врывается отец, вырывает у нее трубку, он в ярости, с секунду слушает то, что говорил маме собеседник, а потом со всей дури отвешивает ей звонкую пощёчину. От его удара, голова мамы поворачивается в сторону, неестественно двигается в воздухе, по красивому лицу стекает кровь.-Ненавижу тебя! — выкрикиваю отцу, вставая между ним и мамой.-Отойди, — рычит он, — Она не заслуживает твоей отваги!