Книга Притяжение, страница 65 – Мария Владимирова

Жизнь пестрит новыми, светлыми красками, и мама все чаще слышит мой звонкий смех. Мама словно освободилась, много гуляет, много общается. Нам постоянно звонят ее подруги, знакомые, зовут в гости. И с Сашей она стала другой, более отзывчивой, открытой.

Не знаю, чего ей стоило решение о том, что отец и его любовница должны быть похоронены вместе. Не просто похоронены, а в очередной раз, нарушив все устои и обычаи, кремированы. Расследование подходит к концу, тела больше не нужны.

На следующий день мы все собираемся на холме. Внизу море бьётся о скалы, солнце играет с волнами, шум воды и крик птиц. Две семьи, объединённые одной трагедией, пережившие много горя, в том числе и по вине друг друга. Родители молча рассеивают прах над морем. Вот так. Пусть навсегда остаются вместе и пусть будут свободными.

Нафисат рыдает, прижимаясь к мужу. Саша, нежно приобнимая за плечи маму, отводит ее в сторону, что-то нашептывая на ухо, она соглашается, кивает ему, улыбается сквозь слёзы. Мой брат беседует с Зурабовым старшим. И только я в стороне, также как и Аслан.

Стоим у края холма, смотрим вниз и думаем каждый о своем.

Мне хотелось бы сейчас ощутить его рядом, просто чтобы руку в руке, но...

Ни он ни я на первый шаг не решаемся.

Мама возвращается, обнимает меня, вытирает слёзы.

— Не надо плакать, дочка! Они свободны теперь и мы все свободны!

— Поехали? — предлагает Саша.

— Тамара Сабировна! — обращается Аслан к моей маме, вздрагиваем обе, оборачиваемся, он спешит к нам. Машинально выхожу вперёд, прикрывая маму, — Тамара Сабировна, я переговорить с Вами хочу! Можно?

— Конечно.

— Я прощения хочу попросить, понимаю, что не заслуживаю, но молю, не держите зла, отпустите!

— Аслан, — по матерински нежно улыбается ему в ответ, — Ты думаешь, я не знаю, кто тогда послал за нами машину? Или может ты думаешь, я не узнала, почему это мои алчные родственники так прониклись нашим горем? Ты же им платил!

— Простите меня!

— Ты защищал тех, кого любил, защищал как умел, ты был слишком юн для таких испытаний. Я не держу зла. Я желаю тебе оставить эту ношу здесь, освободись от нее, Аслан и будь счастлив!

— Мое счастье не желает быть рядом.

— Ты торопишься с выводами, просто потерпи. Если чувства настоящие, то никакая вражда, прошлые обиды и горести ее не остановят.

— Вы не будете осуждать?

— Я? Когда-то осуждала, правда, сюда ехала с одной целью- забрать дочь, защитить ее, но достаточно посмотреть в ее глаза, когда ты рядом. Я не стану препятствовать, иначе рискую потерять Мию.

— Спасибо Вам, — обращается Аслан к маме и уходит. А я стою в ступоре, только что за моей спиной решали мою судьбу.

— Мама? — вопросительно

— Ты заслуживаешь быть счастливой, Мия. Не беги от себя.

В глазах всё расплывается и вращается. Серые стены, серый бетонный пол, холодильники у стены, стальной стол...

Не смотря на отсутствие запахов, меня охватывает приступ удушья и не дождавшись, когда с тела, лежащего на столе, снимут простыню, вылетаю на улицу. Сзади только шаги Мурада.

Курим на скамейке возле тюремного морга. Оба словно оглушенные.

Злость, ненависть, ярость- все испарилось, происходящее вокруг стерло все, оставив только пустоту. Перед глазами плывет гордая, не без высокомерия, улыбка Зары, в ушах ее голос...