Книга Притяжение, страница 56 – Мария Владимирова

— Аслан, — пыхтит рядом Мурад.

Делаю глубокий вдох, гася очередную вспышку ярости, прохожу мимо.

— Аслан, брат! — смотрит на меня исподлобья, — Я не хотел!

— На хер иди! — повторяюсь.

Не прощу, никого из них не прощу.

Можно же было найти другой способ, можно было! Пошли по легкому пути, сделав Мию наживкой, и пробали, я как чувствовал.

Мне изначально не нравился их план. Знала бы о нем Мия или нет- это огромный риск, потому что просчитать все невозможно, потому что стопроцентной гарантии безопасности не могло быть, даже если рядом выстроят целую роту охраны. Гребаные форс-мажоры никто не отменял.

Изначально никто не был уверен в том, где произойдёт нападение, одно было понятно- нападение будет. Мия так отчаянно пыталась доказать всем мою невиновность, так упрямо хотела "копнуть глубже", что этой сумасшедшей ничего не оставалось, кроме как от нее избавиться.

Машина исчезла из гаража еще вчера. Поверить сложно, но теперь у меня есть оправдания запоям отца, ему и правда просто подмешивали алкоголь, он срывался. Смешно может быть звучит, но ска правда. Два дня назад не вышло, ожидая попыток как-то навредить отцу, я строго на строго запретил ему прикасаться к домашней еде, все доставлялось из ресторана сотрудником моей службы безопасности. Продукты же, хранившиеся дома, проверили и выяснилось, что некоторые из них накачены алкоголем, в таком количестве, что обнаружить его во время еды невозможно, но зависимому человеку будет достаточно, чтобы удариться в запой.

Сценарий должен был быть следующим: отец, узнав о том, что я арестован, снова хватается за стакан, сходит с ума, обвинив во всех бедах Мию, мстит ей, спровоцировав аварию.

Мы ждали именно сценария с ДТП, все было просчитано и продумано, все, кроме одного... Перекрёсток должен был быть следующим.

Никто даже не подумал, что Мадина и Ника приедут встречать Мию, что они не отправятся домой, а захотят в кинотеатр. Вот он гребанный форс-мажор.

Меня закрыли специально, чтобы не помешал покушению. Хвала адвокатам, не зря свой хлеб едят.

Скорая забирает Мадину, у нее подскочило давление, я настаиваю на том, чтобы Мию тоже осмотрел врач, она не спорит, везу ее в больницу сам.

— Зря ты так с Сашей, — говорит тихонько, они с девочкой все никак не могут друг от друга отлипнуть.

— Серьёзно? — делаю наигранно- изумленное лицо, — А если бы...

— Все же хорошо закончилось, — целуя дочку в очередной раз, улыбается, — Более чем хорошо.

Я молчу всю оставшуюся дорогу, поглядываю на девчонок, и ярость моя сходит на нет, на пороге больницы даже перекидываюсь парой слов с Мурадом, он винит себя, не слушал, соглашался с Александром. Мне сейчас не до его раскаивания, Мия ушла ко врачу в кабинет, оставив на меня Нику, а я кроме Маратика с детьми не контактировал, а развлекать малявку как-то надо.

— Ты герой, — вдруг говорит она мне, — Ты мою маму спас.

— Это ты спасла, — беру ее за руку, — Когда закричала.

— Мы вместе герои?

— Точнее и не скажешь, — улыбаюсь ей.

Дальше легче, я посвящен во все детские секретики, становлюсь первым слушателем песенки, мелодию к которой Ника разучивает, получаю кучу щелбанов за неумение играть в "ладошки". К тому моменту, когда мы втроем покидаем больницу, я обзавелся новым маленьким другом.