Книга Притяжение, страница 32 – Мария Владимирова

Телефон оживает, словно предчувствуя, что я думаю о нем, звонит Аслан.-Мия, у Батищева сердечный приступ, он в реанимации, — кричит Аслан в трубку, не давая мне даже произнести хоть слово, — Шансы очень маленькие, но врачи делают все возможное! -Я выезжаю, — отвечаю ему сухо, сбрасывая вызов.Вот как тут не верить в совпадения?

Теряюсь среди больничных корпусов. Голова кружится. Коробка из однотипных зданий, я внутри, осматриваюсь, но безрезультатно. Тело пробирает мелкой дрожью, в глазах слезы. Я и не вижу толком ничего, картинка расплывается, только здания, здания, окна... Да что же это! Мия, соберись! Нужно вернуться к стоянке и спросить, где кардиологический центр. Нужно! Только как теперь выйти к стоянке? Я окончательно потерялась. Душит даже не паника- отчаяние.

Дышу по квадрату, но успокоиться все равно не могу. -Мия! — словно гром раздаётся голос Аслана. Оборачиваюсь, слежу, как пересекая двор он приближается. — Ты чего трубку не берёшь?-Я? — хлопаю растерянно глазами.-Ты, я раз десять звонил.-Не слышала, — еле мямлю. Смотрю на него, а вижу... Мия, Зара права, Аслан не может вредить племяннику! -Пойдём, — пробует подхватить мою руку, но я быстро убираю ее и делаю шаг назад, — Кофе попьем, подождем врача, он обещал подойти к нам после консилиума.

— Да, наверное надо, — бегаю по его лицу глазами, ну же, Аслан, скажи, что я зря подозреваю тебя, скажи, что все произошедшее случайность.-Так идём? — он также пристально изучает меня в ответ.Мы медленно движемся мимо этих серых зданий. Как можно было потеряться в трех соснах, Мия? Потом по длинному пустому коридору, в котором эхом раздаются наши шаги. Движемся молча, Аслан на шаг впереди, я-следом.-Ты в порядке? — спрашивает, когда мы попадаем в очень оживлённый холл, — Может все же возьмешь меня под руку? -Я в порядке! — вру, качая отрицательно головой.

— Ты такая растерянная и испуганная, что случилось? -Лев Витальевич в реанимации, а ты спрашиваешь что случилось? Как это произошло? О чем вы разговаривали? Что ты ему сказал, если у него случился сердечный приступ?Кричу на весь холл, не обращая внимания на людей рядом. Я просто выплескиваю эмоции, их через край у меня.-Это все? — даже не поведя бровью, но со сталью в голосе спрашивает Аслан, — Еще есть вопросы?-Нет!-Тогда отделение психиатрии на третьем этаже, говорят врач от Бога! Тебе туда, а я в кафе, ждать окончания консилиума!

Он просто разворачивается и уходит. А я стою, сначала соображая, для чего мне нужно на третий этаж, а когда до меня доходит... Вспыхиваю. Он назвал меня чокнутой? Серьёзно? В больничном кафе сажусь за соседний с Асланом столик, заказываю кофе, звоню в центр, Батищеву на работу, сообщаю о случившемся, обещаю лично держать их в курсе, прошу прислать все рекомендации для Марата мне на почту. Ухожу полностью в чтение их письма. Со стороны Аслана ноль эмоций. Не кричит, не требует меня пересесть, не двигается с места сам.

Я периодически смотрю на него, все еще сопоставляя "за" и " против", ища причины. Только вот сейчас понимаю, что больше оправдываю, чем виню. Подмечаю, на сколько сильно трясутся его руки. Пальто он снял, рубашку растегнута на три верхние пуговицы, это не подобающе выглядит, но ему сейчас все равно, он в растерянности. Его отреченный взгляд вовсе не высокомерие, могучий Аслан тоже в панике.Так и сидим, не решаясь приблизиться друг к другу. Доктор появляется минут через сорок, и это время кажется вечностью. Приходиться уступить и пересесть все-таки за его столик, доктор меня не знает.