Книга Два чуда для майора Северова, страница 68 – Лена Лорен, Алиса Вебер

А Эля не такая… Простая она. Приземленная. Естественная в каждом своем проявлении.

Своя, одним словом. Тем и цепляет.

Повезло мне, чего нельзя было сказать о моей братве. Они небось уже тысячу раз пожалели об опрометчивом выборе пассий.

Пожалели. Что я, по рожам их недовольным не вижу.

Если Тарас еще как-то старался брать ответственность за свой неудачный выбор, то Платон вообще сник рядом с Викой. Отошел в сторонку, будто знать не знает эту актрисульку.

Я бы, если честно, поступил на его месте так же. Сбежал бы под шумок от такой.

— А вот нет! Я конфеты просто так не раздаю, мальчик, — уворачивалась ряженая Вика от ребятни, требующей сладостей, которые та прятала в “волшебном” мешке. — Конфеты нужно заслужить. Вот что ты можешь сделать? Станцевать? А может, песню спеть? А ну-ка, спой, а мы с Дедушкой Морозом послушаем.

Ребятенок жалобно посмотрел на мешок, нахмурился.

— Петь не умею, а вот стишок могу рассказать, мы с мамой его учили.

— Стишок так стишок, — безразлично пожала плечами, и мальчишка набрал полные легкие воздуха.

— Вышел заяц на крыльцо после сна умыть лицо. Хвостик, носик, лапки, ушки. Шерсть пригладить на макушке, — рассказывал он с интонацией, на что Снегурка сквасила свои губищи и фыркнула.

— Что еще за стишок такой? Сам придумал? А при чем тут заяц и Новый год? — выдала она, зажопив конфету. — Нужен стишок про Новый год. Следующий!

Мальчик во все глаза смотрел на Снегурочку, которая так запросто его отбрила, и личико его исказилось от подступающего рева.

— Очень даже хороший стишок! — подорвалась к мальчику Эля, положила руки на плечи, заглядывая в лицо. — Я тоже про зайчика стишок рассказывала, когда была маленькой девочкой, и Дед Мороз со Снегурочкой всегда давали мне конфеты, — объясняла она ему, после чего подошла к Вике, окатив ее обвиняющим взглядом. Молча вырвала у нее мешок со сладостями и принялась угощать ими всю прожорливую толпу, тогда как Снегурочка осталась не у дел.

Детвора облепила со всех сторону Элю, которая, в свою очередь, представилась им помощницей Деда Мороза и Снегурочки, назвав себя Сказочной Феей.

— Фея! Фея! Ты наша Фея! — скандировали ребятишки, обнимая ее, в результате чего образовалась нехилая куча-мала.

А Эля же выглядела настолько счастливой, стараясь уделить внимание каждому ребенку, что на ее фоне меркла елка с мерцающими гирляндами и переливающимися шарами. Она в один миг стала главной достопримечательностью базы отдыха.

Я был до того впечатлен ею и ее героическим поступком, что однозначно для себя решил: надо брать! И чем скорее, тем лучше. Таких бесценных бриллиантов днем с огнем не сыщешь.

— Ох, и хороша она, Гордейка, — послышалось сбоку, ведь, оказывается, за всем происходящим наблюдал наш самый главный критик в лице Соломона. В глазах его довольство плескалось, когда он смотрел на Элечку. — Надо бы взять на заметку такие вот испытания, всем девчатам их устраивать, а то как бы я еще уразумел, что Снедурочка у нас ку-ку. Так, пойду-ка я за Тараскиной дивчиной понаблюдаю.

А дела шли откровенно плохо. Тарас стоял и сам уплетал кашу, раздувая щеки, поглядывал на то, как Платон отдувается за Деда Мороза и прилежно водит хоровод вместе с Элей и детишками, а вот Дарина стояла рядом с чаном — и лицо у нее было зеленого цвета.