Книга Я не дам тебе развод, страница 48 – Алиса Вебер

На минутку позволить себе слабость… Всего лишь на минутку…

Не помнила, как оказалась распластанной на кровати, и Давид навис сверху. Сопротивляться не хотелось, и я позволила ему ласкать мое расслабленное тело.

Давид

Меня так никогда еще не накрывало. Вернее, ни с кем меня так не накрывало, как с моей женой. Прошлое стерлось. Это был шквалистый ураган, который налетел молниеносно унес нас далеко и надолго. Я не ожидал ничего подобного. Думал, что моя строптивая женушка соберет чемоданы и сбежит вместе с моим сыном, но она меня удивила.

Она спала рядом с Матвейкой, такая трогательная, хрупкая. Осталась в доме и никуда не сбежала. В этом я увидел шанс.

Все случилось быстро, за считанные минуты, зато страсть была неподдельной. Я правда хотел с ней поговорить, но оказался рядом, и этот ее голубой тонкий халатик просто снес мне крышу. Ее аромат, ее вкус, ее свежее, сладкое дыхание.

Мы вместе провалились в забытье и столкнулись в едином порыве.

В ней по-прежнему не хватало опытности, зато все эмоции были искренними и отозвались во мне гораздо мощнее, чем со всеми другими женщинами. Во сто крат. Я вдруг понял, что никогда не получал от женщины столько настоящего отклика.

И еще понял, что не захочу уже никакую другую, Эльза для меня одна такая, несравненная, идеальная. Оказывается, я был женат на своей идеальной женщине и, идиот, не подозревал об этом, упустил ее. Но удержу!

Вмиг ощутил, что Эльза моя, теперь пути назад нет и развода она никакого не получит.

Едва дыхание пришло в норму, решился посмотреть на Эльзу. У нее были закрыты глаза, и было непонятно, разочарована ли она случившемся, или довольна, или жалеет.

Заметил, как уголки ее губ слегка подрагивали, будто готовые растянуться в улыбке. Улыбается? Такого я не ожидал, и теперь залюбовался тем, как она млеет после нашей страсти.

Моя ты Эльза, моя… Почему-то уверен, что у нее никого не было.

На тумбочке вдруг ожил передатчик. Ощутил досаду, хоть и речь шла о моем сыне. Матвейка звал маму. Проснулся, и жена сразу подхватилась, оправляя на себе одежду, которую я, впрочем, не успел снять с нее, как и свою.

— Я сам к сыну пойду, — остановил ее, вдруг приняв неожиданное решение и тронув за плечико, — а ты в душ лучше сходи.

Глаза жены сияли голубым светом, улыбка играла на губах. Хотел к ней потянуться, но решить не спешить. А то взбрыкнет гордячка, если буду давить, знаю я ее.

Жена кивнула и быстро скрылась в ванной, а я взял радионяню и отправился к сыну.

— Мама? — спросил Матвейка, потирая кулачками еще сонные глазки.

— Мама скоро придет, — наклонился над постелью и поднял малыша на руки, заодно подхватывая игрушку, лежащую на кровати. — А ты пока поиграешь со мной, с папой.

Малой доверчиво потянулся ко мне и расширил глаза.

— Папа? — удивленно склонил голову, держась за мое плечо.

От досады скрипнул зубами. Слово папа ему незнакомо. Но злиться я мог только сам на себя, злость на Эльзу как-то сама собой прошла. Я знатно накосячил, и поэтому она и сбежала.

Спустился с сыном вниз, и захотелось пить, в горле пересохло. Еще не успел дойти до кухни, как услышал приглушенный голос матери. Она разговаривала с помощницей экономки, которую сама же порекомендовала пару лет назад.

— Вот, держи… И про каждый ее шаг мне докладывай. Мы эту заразу выведем на чистую воду! — шипела мать, а я придержал шаг, интересно стало, что за козни она строит в моем доме. — Ишь ты, три года носа не показывала, а тут примчалась. Дом весь вверх дном перевернула, сына моего с ума свела. Ремонт ей подавай, новые вещи! И пацаненка своего притащила, непонятно, кто его отец… А ведь на моего Давида его повесит.