Книга Я не дам тебе развод, страница 32 – Алиса Вебер

Мама молчала и смотрела на меня с понимающей улыбкой.

— Интересно, что из этого тебя больше всего волнует.

— Не понимаю, о чем ты, — снова притянула к себе сынишку, не в силах отпустить.

— Ты понимаешь, — со значением закивала мама, — Абрамов повзрослел и поумнел. И хочет с тобой вместе воспитывать сына. Он готов стать отцом.

— Да с чего такие выводы, мама? — всплеснула я руками.

— С того, что он прилетел с тобой, бросив все дела, он хочет быть рядом с тобой и ребенком. Ты маленькая еще девочка, Эльза, хоть и сама уже мать, и пытаешься быть взрослой дамой. Но ты перепрыгнула из детства сразу в материнство. Никакого медового месяца. Абрамов тебе его задолжал.

— Мама, ты бредишь, — уже вовсе разозлилась я, хмуря брови, — не хочу я никакого медового месяца. Мне бы ребенка сохранить. Я вообще не понимаю, что он сделает теперь. Отнять может, наказать как-то. Ты не видела его, злющий как черт, еще и ничего не ответил, когда спросила, что он хочет. Томит меня неизвестностью. Пытка просто!

— Давно я тебя не видела такой эмоциональной, — присмотрелась мама ко мне и сделала вывод, — а я уж и правда поверила, что ты его разлюбила, мужа своего, но он у тебя крепко в печенках засел. Не выбить.

— Ты придумываешь, мам, — простонала я, — я просто хочу от него избавиться.

— Ты же понимаешь, что не получится.

— Да, — со вздохом признала я, — но надо добиться какого-то соглашения.

— Чтобы добиться, надо помягче с ним быть, мужчинами управлять не так сложно, как тебе кажется.

— Он меня насквозь видит, не получается у меня играть перед ним, — сказала и покраснела, вспоминая свои дурацкие попытки изобразить из себя то, чего нет. — Он меня сразу раскусит, если буду играть.

— Тогда, чтобы не играть, надо себя понять, дочка. Понять, что у тебя на уме и что в сердце.

Эльза

Сказать легко, но трудно сделать. Я не могу понять саму себя. Не могу разобраться, что в моем сердце. Факты очень просты. Мне не место в жизни Абрамова, я не могу доверять человеку, который так жестоко со мной поступал, он чересчур властный, холодный, полон цинизма и чувства собственного превосходства над другими.

Ну а я? Зачем взращивала в себе гордость и чувство собственного достоинства все эти годы? Чтобы взять и бросить к его ногам? Именно это и произойдет, если я поддамся Давиду.

— Какое сердце, мама? — усмехнулась. — Я только о ребенке думаю. А ему нужен отец, как ни крути. Будь это девочка, я бы еще думала иначе, но мальчику необходим мужской пример. Пусть Абрамов не лучший представитель человечества, если говорить о его качествах, но он богатый бизнесмен, твердо стоящий на ногах. Он привьет сыну то, что нужно для выживания в этом жестоком мире. Я не хочу, чтобы сын вырос и упрекнул меня, что я не рассказала про него отцу. Не хочу, чтобы он упрекал меня в том, что недополучил от жизни. За то, что я не смогла дать ему того, что может отец. А это обязательно бы случилось.

Вдохнула, окончательно принимая правду. Поцеловала сыночка.

— Наверное, я всегда знала, что этот момент настанет. Но это не значит, что я позволю влиять на себя. Я не вхожу в это соглашение. Давиду придется смириться с совместной опекой.

* * *

— Нет. Исключено, — мужчина напротив проскрежетал зубами, когда я озвучила свой план.