Книга Разлучница. Я уведу твоего мужа, страница 37 – Алиса Вебер

Он тяжело вздохнул, отложил бумаги на тумбочку, под его суровым взглядом я, однако, не дрогнул. Получаю поделом. Это отец, не мать. Та бы рыдала, руки заламывала, что я чудом не умер, радовалась бы, что я выжил. Отец же всё по делу говорил, он не тратил времени попусту, сразу перешел к сути.

— Сам накосячил, сам и буду исправлять, — процедил, злясь на собственную слабость и бездействие. На то, что прикован к койке, исколот иголками, что организм подвел, что Лину не смог удержать.

Ведь мне хотелось действовать немедленно, а не валяться на больничной койке. Разобраться во всем и расквитаться с врагами. Вернуть жену!

— Слишком много придется исправлять. Пусть ты и накосячил, но ты мой сын. Оставаться в стороне я на намерен. Разберусь с шумихой в СМИ, помогу проверить компанию… — загибал он пальцы, хмуря брови.

— Зачем компанию? — напрягся я всеми мышцами, ощущая неладное. Пульс участился и задолбил в висках, отдаваясь шумом в ушах.

— Что за вопрос, сын? Считаешь, что целью этой девицы было только разлучить тебя с женой? — он удивленно смотрел на меня, мол, как ты не догадался?

А я догадался, просто не хотел это озвучивать, да и не хотел думать, что всё настолько опасно. Признаваться себе не хотел, что всё испоганил по своей вине. Брак, дела компании, репутацию засрал.

— А что же еще? — спросил нервно, хоть ответ мне и был прекрасно известен.

— А то. Подумай головой, — постучал пальцем по виску, призывая меня к тому, чтобы заработали мозги, — как бы она не влезла в дела компании. Доступ был, всё же у юристов он есть. И вообще — откуда она взялась такая шустрая? Сразу втерлась в доверие, прыгнула к Владу в койку. К тебе в штаны. Ее надо было сразу вышвырнуть, как собаку плешивую, хотя бы за то, что по рукам пошла. Плохо ты людей проверяешь, Артур, выходит. Служба безопасности зря хлеб ест.

— Почему это? — я ощетинился, не желая признавать реальность. Мне ее отодвинуть хотелось, мозг сопротивлялся, думать о том, что Роксана влезла еще и в дела компании — это уже за гранью.

Слишком!

— Потому что она темная лошадка. Потому что не профессионал. Потому что думала больше не о деле, а о том, чтобы шашни крутить. Объясни мне, Артур, как ты вообще додумался встретиться с ней в том номере? Зачем?

— Это из-за Влада. Я хотел ему показать, что она из себя представляет. У меня был четкий план.

— Показать он хотел! План! Вы оба не меняетесь с детства! У Влада обостренное чувство вины, он жить не может, если не исправит там, где накосячил. Я так понимаю, он даже не спал с вашей этой Роксаной!

— Нет, не спал, — качнул я головой, — обманула она его с этим препаратом, убедила в том, что секс был, а он, дурак, поверил.

— Вот, то-то и оно. А уже побежал разводиться — из чувства вины, что якобы изменил беременной жене! Мол, не смогу смотреть ей в глаза. Ты представляешь? Вот такой он, твой брат. Помню, в семнадцать взял летом машину покататься и разбил фары, врезался куда-то в забор, что ли. Я о тачке и не думал. Мне главное было, что он ничего себе не сломал, выжил, а Влад отказался от карманных денег, не поехал с друзьями в отпуск, он пошел работать у соседа на участке. Заработал и мне всё вернул до копейки, не хотел быть должным.

— Я не знал про это, — удивленно вскинул голову, — мне никто не рассказывал.