Книга Разлучница. Я уведу твоего мужа, страница 16 – Алиса Вебер

При подходе даже достала телефон и сделала вид, что у меня важный разговор, а карточку показала охраннику мимолетом. Он не особо вглядывался в меня, так как я явно похожа на среднестатистическую женщину, не представляющую угрозы, и это было мне на руку.

Чтобы он поменьше обращал на меня внимание, я быстро юркнула в первый подъехавший лифт, еле-еле втискиваясь в него вместе с толпой народа, и хоть и было тяжело дышать в такой давке, я с облегчением вышла на втором этаже и перевела дыхание.

Пропустила гостя из двести пятнадцатого номера вперед, чтобы не стоять перед соседним номером истуканом, вызывая у него подозрения.

Сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и только после двинулась в сторону номера, в котором сейчас прятались мой муж и разлучница, воплощающая свою угрозу в жизнь.

Остановилась у двери и прикрыла глаза. Поначалу услышала только стук собственного сердца, а затем вдруг…

Стоны.

Это определенно стоны.

Сладкие женские с протяжной ноткой и грубоватые с хрипотцой и рыком мужские. И последние мне до боли знакомы. Буквально моментально они разорвали мое сердце на ошметки!

Я схватилась за ручку двери и потянула ее вниз, и мне пришла в голову запоздалая мысль, что они наверняка заперлись и не откроют мне, но руки действовали быстрее разума.

На удивление, дверь поддалась и тихо открылась наружу.

Звук стонов усилился, он бил по моим барабанным перепонкам. Мне до отчаяния захотелось заткнуть уши хоть чем-то, чтобы не слышать этих пошлых шлепков и звуков чужого удовольствия, но я проделала такой путь не для того, чтобы на полпути развернуться и всю жизнь гадать, было или не было.

И хоть интуиция вопила, что я не ошибаюсь и слышу всё правильно, сердце просило меня убедиться.

Я медленно, на ватных ногах прошла внутрь. В глаза бросилось нижнее белье, лежащее на полу в коридоре. Женское кружевное красное и черные мужские боксеры с плотной резинкой. Я покупала их мужу сама.

Любовно выбирала…

В номере играла медленная романтическая музыка, но недостаточно громко, чтобы заглушить стоны соития.

Я встала почти у самой кровати, но глаза подняла в последнюю очередь.

Смятые скомканные простыни, свисающие с постели. Наспех снятые белые гостиничные халаты. Переплетенные женские и мужские ноги.

И ягодицы. Моего мужа. На которых перекатывались мышцы от того усердия, с которым он вколачивался в свою юристку.

— Так вот она какая, твоя командировка, дорогой муж, — усмехнулась я громко вслух, а сама боялась, как бы не расплакаться перед этой дрянью, лежащей под моим мужем.

Я не видела ее лица, но прекрасно могла разглядеть знакомый маникюр на пальцах, которыми она впивалась в его поясницу.

Такой же на ее ногах, которые были собственнически обвиты вокруг его бедер.

Муж замер, услышав мой голос, а затем вдруг начал мелко трястись.

Мне бы прикрыть глаза, чтобы не видеть, как он достигает пика удовольствия, но я не могла. Словно мазохистка, наблюдала, как он дарит этой дряни то, чего не удостаивалась я.

“Нам еще рано заводить детей, Ангелина”.

Не помню, как оказалась на улице. Дождь легко принял меня в свои объятия, и я тут же вся намокла, но не чувствовала ничего вокруг, в голову что-то долбило, будто по ней били тяжелой кувалдой, а в уши словно напихали плотной ваты.