Книга Душа кумира, страница 54 – Юлия Узун

— Замолчи, слышишь? — задыхаясь от рыданий, прошептала я. — Не смей мне это говорить.

— София…

— Ничего не говори. Пожалуйста. Пожалуйста! — крикнула в отчаянии и забежала в дом.

Села за пианино и начала играть громкий марш. Остервенело била по клавишам, стараясь не смотреть по сторонам.

Здесь только я и музыка. Я и музыка.

Я… и музыка.

Шли секунды, минуты… Ночь накрыла виллу своим покрывалом, но я до сих пор не закрыла стены. Прохлада врывалась в дом, а я сидела за пианино, наигрывая разные мелодии. В какой-то момент закрыла глаза и услышала мелодию, которую сыграю вот уже через каких-то два дня.

Пальцы коснулись клавиш. Я запела. Мелодия шла ровно, сердце пело вместе со мной.

Ты тот, кого я люблю.

Но я должна сказать прощай.

Спев эти строчки, я усилила мелодию. Это было больно, ведь текст Райана в точности описывал мои чувства. Я запела припев и в тот же момент ко мне присоединился голос. Лёгкий, мелодичный голос дополнял меня, создавая гармонию. Мы пели вместе, хоть и не совсем вместе: он — призрачный, а я — настоящая. Каждая нота вибрировала в воздухе. Наши зрители — деревья в открытых стенах дома, которые качали свои ветви в такт музыке.

На секунду я остановилась, замерла, и сердце будто остановилось. Райан смотрел на меня, как живой, а в глазах читалась мольба — продолжим.

Мелодия вернулась. Мы спели до конца.

Я поразилась тому, насколько звук его голоса так точно переплетался с моим. Только я знала, что этому дуэту не быть. Это всё равно, что воображать себе партнёра. Призрака никто не услышит, кроме меня.

Но пока мы пели, пока музыка жила между нами, это было волшебством. И на одну ночь — только на одну — весь мир принадлежал нам двоим.

— Думаю, ты готова, — заключил Райан, когда я замолчала и неподвижно сидела, глядя в одну точку.

— Спасибо, — хрипло ответила.

— Я знаю, о чём ты думаешь. И просто хочу, чтобы ты знала. Даже когда я уйду, не оставлю тебя. Потому что буду жить в твоей памяти. Мой дом, моя музыка будут сопровождать тебя. Если я скажу тебе «не волнуйся» или «не плач», ты ведь всё равно будешь волноваться и плакать. Это не остановить. Вот почему говорят, что мир жесток и несправедлив. София, просто оставайся живой.

Это не моё воображение. Райан был в самом деле настоящий. Он говорил вещи, которые я сама не стану говорить и, тем более, думать о них. Он уронил вазу в доме Ника. Он коснулся моего лица. Он призрак. Не выдумка. И я только что спела с ним дуэтом — сделала то, о чём мечтала.

Я снова потревожила Лесю в пять утра.

На этот раз она была очень возмущена.

— София? Ты знаешь, сколько у меня времени? Чёрт, мне на работу через два часа вставать.

Я забралась в кровать в пижаме и некоторое время наблюдала за силуэтом Райана в темноте. Образ призрака был светлее, чем очертания мебели, и он плавал туда-сюда. Я притворилась, что засыпаю, и через некоторое время он исчез. Тогда я и решилась на звонок подруге. Я просто не могла держать всё в себе.

— Мне надо, чтобы ты меня выслушала и назвала чокнутой. Больше не могу это скрывать, Леся. Я правда сумасшедшая.

— Что ты несёшь? — подруга начала просыпаться.

— Я выступаю через два дня на конкурсе. И знаешь, чью песню буду петь?

— Почему мне кажется, что это Райан Финч?

— Да. Но не его старые песни, а ту, которая никогда нигде не звучала.