Онлайн книга «Два Феникса»
|
«удалишь номера и все выкинешь, все подарки, слова его — ложь только запах с подушки не выветришь и с сердца его не сотрешь» Сразу подумала, что в спальню я так ни разу и не зашла с того вечера… «В этом городе ты осталась совсем одна…» Решение пришло мгновенно «На краю окна жизнь не кончается, только кажется что конец..» Видеться с Демидом я не хочу. Да и не смогу. Конечно, я живой человек. И мне больно. Надеюсь, он это понимает. Но я не хочу расплакаться перед ним. Не хочу, чтобы он видел НАСКОЛЬКО мне больно. Слышать объяснения я тоже не готова, да и, опять-таки, не хочу. И не знаю даже, какое здесь может быть оправдание. Так что да. Ничего меня не держит. По плану у меня отпуск. Теперь уже в одиночестве и не такой волшебный. Но все же. А потом согласую с Глебом удаленку. Буду ближе к детям и подальше от отсюда. Кто знает, согласись я уехать раньше, и развода может не было бы. И вот этого адо-рая тоже…. Глава 36 ДЕМИД Сквозь затуманенное сознание слышу музыку Gabin. Ту самую мелодию, которая так нравилась Яне. И мне даже кажется, что я вижу силуэт танцующей девушки. Как же я давно не видел ее! Как соскучился! Так хочется, чтобы она побыстрее вернулась. Обнять, вдохнуть любимый запах, прижать к себе это хрупкое создание! Сфокусировав взгляд начинаю понимать, что силуэт — вовсе не видение. Но и не моя Яна. Танцуя под любимую музыку Яны к мне приближалась … Валерия?! — Демид, любимый! Наконец-то ты пришел в себя! Как ты? Ну и напугал ты меня! Сейчас принесу тебе что-нибудь попить. Я вообще ничего не понял. Где я? Что здесь делает Валерия? И что значит напугал? У меня был обычный вирус, с температурой, да. Но ничего критичного. Хотел поднять голову — не смог. Нащупал телефон. Хотел позвонить Глебу, но понял, что не могу говорить. Не без труда скинул ему геолокацию. И практически выключился вновь. Сквозь туман слышал, как Валерия пыталась забрать мой телефон. Хотела влить в меня какую-то жидкость, но я почему-то упорно не позволял. А затем громкие голоса. Мужской — Глеба, который требовательно допрашивал Валерию, даже повысил голос и, кажется, угрожал ей. И мне показалось, что был еще и женский голос. Возбужденный, не менее громкий и фразы типа: «Эй, селедка нешкрябаная! Ушуршала отсюда, пока я тебя в рассол не опустила!» Или это все глюки? Потому что я кажется снова провалился в забытье. Пришел в себя я уже в больничной палате. Весь утыканный иголками и какими-то трубками. — Ну наконец-то, Вихрь! Напугал нас, — Глеб радостно приблизился ко мне. — Где я? И что происходит? — еле произнес пересохшими губами. — В больнице. Интоксикация сильнодействующими психотропными препаратом. Еще немного и концы бы отдал. Сейчас пройдешь курс детокса и будешь как новенький. Как ты мог такое вообще допустить? Она же тебя чуть не угробила?! Надо, кстати, заявление написать. — Глеб, я ничего не помню. Заболел. Температура была высокая. Янка еще волновалась сильно, нервничала, если я не отвечал долго. Кстати, где Яна? Она должна была вернуться уже. Глеб не ответил ничего, только спросил: — А с Валерией ты как оказался? — Валерия позвонила мне по поводу документов, которые надо было подписать. Должна была приехать и привезти их. Я заодно и лекарств попросил привезти. Она приехала. Я выпил таблетку жаропонижающего. И все. Провал. Хотя нет, не провал. Меня мучили кошмары и видения, Глеб. Настоящие, самые настоящие кошмары. Наташка, кладбище, ребенок, Яна, слезы, выбор, страдания, очень много боли и страдания у всех. Это было ужасно и очень страшно. Слава Богу, это все сон. Глеб, где мой телефон? Я хочу позвонить Яне. Нам надо поговорить. Я виноват перед ней. Перед ее отъездом вел себя не самым лучшим образом. Я и сейчас не до конца понимаю, как справиться со всем этим, но по крайней мере, она заслуживает честного разговора о нас, о Наташе, о том, что меня беспокоит. |