Книга Танец порхающей бабочки, страница 53 – Лиза Мидлевская

— И?

— Ты только не волнуйся, — снова как-то нерешительно сказал он, бросив беспомощный взгляд на маму, которая тоже неестественно выпрямила спину и накрыла мою руку своей.

— Я уже волнуюсь, пап. И если ты не продолжишь, изведусь вся сомнениями, что с ним.

Папа внимательно посмотрел на меня, словно сканируя взглядом. Вздохнул и выдал почти скороговоркой:

— Ты только не переживай. Еще ничего не понятно. Я выясняю. Сегодня только узнал, что Влад в тюрьме.

ВЛАД

Еще когда я повторно открывал дверь в нашу с Никой квартиру я знал, что расстанусь с Владой. Независимо от того, чем закончится мой визит к бывшей жене. Не моя Влада женщина, не моя. А моя — та, что сидела на полу в прихожей и беззвучно плакала…

На следующий же день я поговорил с Владой. Новость она приняла спокойно. Достойно я бы даже сказал. Только глаза поначалу гневно сверкнули, но она быстро скрыла их в хищном прищуре. Правда, не удержалась и в конце все же спросила:

— Доминика Ларионова. Это из-за нее?

Я никогда не обсуждал с ней свой брак. Она знала, что я был женат, но на этом все. Как она догадалась, что именно Ника является моей бывшей женой? Собирала информацию, не иначе.

— Нет, — ответил коротко. Влада, поджав губы, кивнула.

Я порадовался, что мы смогли так цивилизованно разойтись и все свое внимание нацелил на отношения с женой.

С Никой же все оказалось сложнее. От встреч она отказывалась. И всячески избегала меня. Я знал, что на нее нельзя давить. В противном случае результат может получится совершенно обратным. Поэтому после нескольких телефонных звонков и явного неприятия Ники решил сделать небольшую паузу.

А затем мне пришлось уехать к матери. По результатам обследования у нее были обнаружены проблемы с сердцем. Не критичные, к счастью. Но требовалось лечение. А также катаракта на обоих глазах. И плохое зрение только усугубляло ее состояние. Именно по этой причине она выглядела такой беспомощной и так тяжело ей было обслуживать себя. Быстро пройдя обследование ей провели операцию. Сначала на один глаз, затем на другой. Потом восстановление. Не долгое, но все же это заняло время. А когда она уже окрепла и освоилась после операций на глазах, мы с сестрой отвезли ее на лечение в специализированную клинику для больных сердечнососудистыми заболеваниями.

Когда я вернулся, узнал, что Ника уехала в отпуск. И снова надо было набраться терпения, потому что наша встреча опять откладывалась.

А еще через несколько дней я уехал с отцом Влады в один из его филиалов. Он никак не прокомментировал наше с ней расставание. Только что стал более резким в общении и своих высказываниях. Мы договорились, что я буду его внешним консультантом. Без зачисления в штат, но с физическим доступом в офис и удаленным доступом ко всем документам, необходимым для моей работы. И, хотя большинство времени я работал удаленно и лишь приезжал на некоторые встречи, поездки в регионы Васнецов поставил как обязательно условие.

В командировке мы провели почти две недели. Когда вернулись, уже наступил сентябрь.

На следующий после возвращения день я ехал в офис к Васнецову, чтобы завезти документы и случайно увидел Нику. К моему удивлению, выглядела она неважно. Я бы даже сказал, что плохо. Это было очень странно. Потому что Ника, хоть и не страдала увлечением гламурной модой, за внешним видом следила. Да и ее жизнерадостность как будто подсвечивала ее изнутри всегда: широкая улыбка, блестящие глаза, полное энергии и позитива лицо. Сейчас же я видел ее бледную и еще больше похудевшую. Даже на расстоянии я видел огромные синяки под глазами. А на ногах, казалось, она еле стояла.