Книга Танец порхающей бабочки, страница 23 – Лиза Мидлевская

«Он больше не твой, Ника. Он любит другую. Он женится скоро…»

И куда подевалось мое хваленое спокойствие и холодность? Как мне выдержать этот визит и не показать свою слабость?

К счастью, Влада осталась в машине. Было видно, что она очень хотела пойти, но Влад придерживая ее за талию, легко уверенно подтолкнул ее назад и направился в подъезд один.

Наша встреча прошла максимально холодно и немногословно. Я открыла ему дверь и впустила в прихожую. Сама направилась в гостиную за альбомом. Удивилась, что не дождавшись приглашения, Влад снял обувь и сам прошел следом за мной с интересом оглядываясь вокруг. Взяла с журнального столика подготовленный заранее альбом и протянула ему.

— Чай-кофе не предлагаю — тебя ждут… — скольких усилий мне стоило произнести это ровным безразличным голосом!

Влад кивнул и направился к выходу продолжая рассматривать обстановку.

— Тебе пора, — сказала негромко, видя, что бывший муж не очень-то торопится покинуть нашу квартиру. — И у меня тоже еще дела…

— Да, конечно. Спасибо, что сохранила его, — Влад кивнул на альбом, быстро обулся и торопливо вышел из квартиры.

Закрыла дверь и прислонилась спиной к стене. Только не плакать, только не плакать! Но пелена из соленых слез уже застилала глаза, а фантомные боли в животе снова перенесли меня в прошлое.

* * *

После падения я еще долго восстанавливалась. Тогда я действительно потеряла ребенка. Кроме того, перелом ноги и разрыв связок голеностопа, поставил точку в моей танцевальной карьере. Я сильно тогда травмировалась и проходила длительное лечение. Пока я не могла обходиться сама, жила у родителей. Но как только почувствовала, что могу жить самостоятельно, вернулась в нашу с Владом, то есть уже только в мою, квартиру.

Папа пытался настоять на том, чтобы я пошла работать к нему. Именно в тот момент у меня случилась неконтролируемая истерика. Я выплескивала из себя все отчаяние, которое во мне было. И высказала ему все, что только накопилось за эти годы. Всю свою боль, страдание и непонимание за что со мной так. Удивительно, но он отступил. И даже сменил тактику: стал мягче, деликатнее. Стал интересоваться моими делами и желаниями.

Мама тоже приятно удивила. Полностью встала на мою сторону. Даже поссорилась с папой. Первый раз, наверное, на моей памяти. Мы стали немного ближе. Стали больше разговаривать, обсуждать многие темы. Впервые, наверное, за всю жизнь мне не просто указывали что делать и что от меня ожидают, а слушали и старались понять и принять мою точку зрения. Я знаю, что со стороны многим казалось, что я избалованная девочка. И отчасти это было так. Я — единственная дочь в семье. Родители во мне души не чаяли. Баловали и выполняли любой каприз. В определенных рамках. И мало кто знает, что за такой вот залюбленностью стояло достаточно жесткое давление, если дело касалось того, какой мои родители видят мою жизнь. Именно поэтому у нас и возникали постоянные разногласия. В их картинку моего будущего не вписывались ни моя мечта танцевать, ни мой брак с Владом. Порой мне казалось, что даже я сама, такая как я есть (легкая и взбалмошная) не вписывалась в их представление обо мне. После всего, что произошло, они стали немного мягче. Постарались по крайней мере. Перестали постоянно наставлять и рисовать перспективы, а стали просто со мной быть.