Онлайн книга «Танец порхающей бабочки»
|
— Владик! Владичек! Владюшенька! Ты вся моя жизнь! Я так люблю тебя! И всегда буду любить! — часто любила повторять моя жена почти соприкасаясь губами с моими и нежно перебирая мои волосы. * * * — Милый, во сколько завтра выезжаем к твоей маме? — спросила Влада ровно в тот момент, когда Ника приблизилась к нам настолько, чтобы услышать. Я и раньше замечал собственнические замашки Влады, но сейчас это просто резануло слух. А Ника застыла, невидимо сжалась вся изнутри и напряглась. — Я поеду один, — ответил после секундного замешательства. Но Нику же отвлекли новые посетители и больше она к нам не возвращалась… Моя мама всегда очень хорошо относилась к Нике. Несмотря на то, что они кардинально разные, она полюбила ее. Называла «нашей принцесской» совершенно искренне, без сарказма. Наверное, в ней она видела то, чего лишена была сама. И моя сестра тоже, которая рано вышла замуж, а потом сразу же появились дети. Дом, работа, семья. Она ненамного старше меня, но уже такая уставшая от жизни. Ника же — словно глоток свежего воздуха. Демонстрация того, что жизнь может быть другой — более легкой и интересной. Ну и, конечно, она видела, что я был с ней счастлив. Она видела как Ника любила меня. И была благодарна ей за то, что она мне дарила (и что совсем не было принято в нашей семье) — восхищение, обожание, полную отдачу. Нике почему-то казалось, что ее недолюбливают. Но это не так. Просто моя мама очень ее берегла. Понимала, что она привыкла к другому. Что она другая. И во всем старалась помочь. А та воспринимала все это как подтверждение своей несостоятельности. Мы оба были такими дураками. Максималистами, зацикленными на своих комплексах. Ника же к моим родителям относилась… странно… И хорошо вроде бы, но с некоторой настороженностью. Никогда не откровенничала особо с мамой. Но когда отец заболел и попал в больницу, она самозабвенно бросилась ему помогать. Готовила еду. Ездила навещать. Ухаживала. Когда он был уже дома и дело совсем было плохо, конечно, за ним ухаживали мама и сестра. Но я даже не ожидал от нее такого сочувствия и самоотверженности, с которой молодая по сути девочка бросилась ухаживать за больным человеком. И совсем уже бесценно было то, как она поддерживала меня. И во время болезни отца, и особенно, когда его не стало. Н-да. Не была она избалованной и ничего не умеющей девчонкой. Была молодой, непосредственной, яркой, взрывной. Сама собой была. И конечно, те слова которые я ей сказал, не были правдой. Вспылил, как никогда в своей жизни. И еще никогда не жалел так сильно о сказанном. Мама долго корила меня за развод. Но без меня с Никой общаться не решалась. Поэтому их отношения сошли на нет. Она никогда не спрашивала меня ни о чем личном. Только о работе и моем быте в Штатах. Никогда не интересовалась, есть ли у меня кто-то. Словно опасалась услышать то, что ей так не хотелось. Да я и сам еще не готов ни говорить, ни тем более, знакомить ее с кем-то, кроме Ники… 3 года назад Я скучал. Очень скучал. Когда прошла первая эйфория и начались трудовые будни, я столкнулся с множеством проблем. В первую очередь, кончено, с языком. Я был уверен, что отлично говорю по-английски. Оказалось, что показалось, как говорится. Было сложно адаптироваться. И мне очень не хватало Ники. Ее жизнерадостности и такого легкого отношения к жизни. Потому что я начинал грузиться. Копаться в себе. И терять уверенность. Мне было одиноко. Мне было сложно. И я невероятно скучал. |