Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 96 – Вероника Лесневская

С семьей проблем не было. Отец был уверен, что я нагулял детей на стороне, поскольку сам вел беспорядочную половую жизнь, несмотря на брак, – и проецировал свой образ на меня. Так что он ни капли не удивился, когда я познакомил его с внуками. Мать особо не интересовалась мальчишками, постоянно пропадала за границей, где и осталась после смерти папы. На протяжении последнего года мы вообще не виделись.

Правду знает только Костя. Брат, с которым мы враждовали с детства. Единственный, кому от меня точно ничего не нужно. Парадокс.

И еще Лиля пытается докопаться до истины: все чаще спрашивает меня о маме мальчишек, ищет ее фото, удивляется, что у нас нет ничего, связанного с ней. Разве может такой ангел быть одной из тех «продавцов детей», которых я не считаю женщинами?

— Это ошибка, - чеканю в трубку.

— Виктор Юрьевич, я передаю вам те крупицы информации, что удалось вытащить из лаборантов и врачей, - оправдывается Игорь. - В клинике все строго засекречено. Я про донорство с трудом выяснил, да и то через личные связи с руководством. Официальных подтверждений вам никто не даст, они гарантировали Зиминой анонимность. И так закон нарушили, рассказав мне об этом.

— Как-то все очень подозрительно, - медленно произношу, ощущая, как возвращается мигрень. Сдавливаю виски пальцами. - Зачем она это сделала? Для кого? Может, бесплодная сестра в ЭКО нуждалась? – задаю наводящие вопросы. Не позволяю себе разочароваться в мышонке. Не могу же я настолько не разбираться в людях!

— Вряд ли, - спорит безопасник, и я впервые в жизни хочу его уволить. Я дико недоволен тем, что он не помогает мне обелить Лилю. Мне нужна хоть какая-то ниточка, чтобы понять и принять ее поступок. - Зимина - единственный ребенок в семье. Нет, она не сдавала клетки для кого-то конкретного, иначе не попала бы в базу, а ее материал сразу бы использовали. Она прошла процедуру за вознаграждение.

За деньги, значит. Все-таки ей овладела жажда наживы. Банально. Лиле нужны были деньги, и она нашла легкий и быстрый способ их заработать.

— Стоп, - всматриваюсь в присланные на почту документы и цепляюсь за дату. - Это произошло после травмы ее матери? Софии Зиминой?

— Если я правильно понял, да, - подтверждает мою догадку Игорь. - Незадолго до ее операции.

Опускаю потяжелевшие веки, задерживаю дыхание, из последних сил подавляя внутренних демонов. Я в ярости. В больном мозгу со скрипом складывается пазл – и получившаяся картинка вызывает острое желание крушить и убивать.

Это несправедливо, черт возьми!

Лиля постоянно жертвует собой ради матери. Как сейчас со мной, так и шесть лет назад… Убежден, что полученные от клиники деньги она направила на лечение самого близкого человека. А ведь сама была совсем малышкой. Неужели больше некому было в их семье разбираться с бедой, раз пришлось это делать ребенку? И кто вообще мог надоумить Лилю на такой непопулярный способ заработка?

Впрочем, я догадываюсь, кто… Благо, хоть не на панель отправил.

— Урод, - выплевываю в сердцах и захлопываю крышку ноутбука.

Отчим Лили за все ответит. Он лишится не только квартиры. Если я и раньше с отвращением относился к нему, то теперь… хочу уничтожить. За то, что он сломал ее шесть лет назад. И заставил закрыться в панцире.

Направляю всю скопившуюся ненависть на конкретного человека, зато образ Лили для меня остается незапятнанным. Не могу я испытывать к ней негативных эмоций. И чувствую облегчение от мысли, что нет для этого причин.