Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 192 – Вероника Лесневская

Если же что-то пойдет не так… я рядом. Как тень. Всегда рядом.

Нервно откидываю крышку мини-бара, к которому не прикасался долгие месяцы. Выбираю коньяк, откупориваю бутылку под задумчивый, немного удивленный взгляд доктора.

— Вы выглядите напряженным, - бросаю в свое оправдание. Наполнив стаканы, один протягиваю ему, а сам делаю глоток из второго. Морщусь, когда жидкий огонь обжигает глотку. Отвык.

— Вы тоже, Виктор, - парирует с усмешкой Вячеслав, перекатывая янтарный алкоголь по прозрачному стеклу.

— Спасибо, что повлияли на Софию Павловну, - хмыкнув, отставляю стакан. Опускаюсь на кожаный диван, жестом приглашаю гостя присесть. - Не знаю, как вам это удалось, но при вас она совершенно иначе ко мне относится. По крайней мере, больше не смотрит на меня как на преступника и морального урода. Это серьезный шаг к примирению.

— Я не при чем, - пожимает плечами. – Я, конечно, на вашей стороне и не раз пытался вразумить Соню, но она была непреклонна. Слишком тяжелую травму перенесла по вине вашего отца, такое сложно забыть и отпустить...

— К сожалению, я не в силах повернуть время вспять и все исправить, - тяжело вздыхаю, устремив взгляд в пол.

— Не надо. Сегодня все изменилось, - лукаво тянет доктор. - Подозреваю, что Соня догадалась о беременности вашей жены, поэтому и смягчилась. Все-таки, скоро станет бабушкой, и это важнее былых обид.

— Что? – вскидываю голову. – Нет, Лиля не беременна.

— Значит, показалось, - тут же идет на попятную, оставляя меня в растрепанных чувствах, и переводит тему: - Знаете, Виктор, я хотел бы забрать Соню к себе. У меня дом, конечно, небольшой, но все лучше, чем тесниться в квартирке на верхнем этаже. Но она почему-то отказывается.

— Вы признались ей в своих чувствах? – прищуриваюсь, сканируя взглядом опешившего мужчину. – Сделали предложение?

— Скажете тоже, Виктор, - хрипло смеется. Кашляет. Теряется, как подросток. – Какое предложение? В нашем-то возрасте…

— У женщин нет возраста, Вячеслав Никитич, - хлопаю его по плечу, - зато у них есть сердце.

— Что ж, наверное, вы правы, - растекается в улыбке, а в обрамленных морщинами глазах вспыхивает огонек надежды.

Тем временем я подхожу к двери, осторожно приоткрываю и сквозь небольшую щель прислушиваюсь к звукам из гостиной. Голоса затихают, но можно различить тихие всхлипы. В принципе, ожидаемо, но в груди все равно неприятно покалывает. Не могу видеть слезы на лице жены.

— Пожалуй, пора вернуться к ним, - киваю доктору.

Из кабинета выходим вместе, однако Вячеслав Никитич тактично остается в стороне, а я приближаюсь к дивану. Протягиваю руку к Лиле, кончиками пальцев касаюсь подрагивающего плеча, ловлю ее заплаканный взгляд и вижу… легкую, светлую улыбку.

«Все хорошо», - шепчет мне одними губами. Посылает воздушный поцелуй, невинно взмахивает мокрыми ресницами и поворачивается к матери, успокаивая ее.

— Внуки. У меня есть внуки, - не сдерживает рыданий София. - После всего, что ты мне рассказала, я не уверена, заслуживаю ли я вообще их... И тебя, - прижимает дочь к груди, гладит по голове, как маленькую, целует в макушку. - Лилечка, я отныне и слова поперек тебе не скажу. Моя девочка, мой ангелочек. Я отвратительная мать.

— Не надо так говорить, - нежно лепечет Лиля. - Я люблю тебя.