Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 139 – Вероника Лесневская

Большая пятерня зарывается в мои волосы, грубые пальцы перебирают спутанные пряди. Взгляд ласкает и жалит.

— Почему «мышонок»? Ты назвал меня так вчера, когда мы… - сипло лепечу сквозь комок в горле. И сама нахожу ответ: серая, невзрачная, простая. – Впрочем, не объясняй. Я совсем не привлекаю тебя внешне? Когда ты не под травами, - горько усмехаюсь.

Невинным вопросом вгоняю Виктора в ступор. Однако не жалею о сказанном. Я не умею кокетничать и флиртовать. Привыкла прямо говорить, что думаю. Я неопытна в общении с мужчинами. И без сомнений, я люблю его. Пусть даже не взаимно.

Он хмыкает, медленно отмирает. Подается ближе ко мне, прижимается губами ко лбу. Целует скупо, по-отечески – и сразу отстраняется.

— Ну, зачем я тебе, глупая Лилечка? У тебя вся жизнь впереди, – укоризненно произносит. Успокаивает, как ребенка, тем самым раздирая душу в лоскуты. - Помнишь, что ты обещала?

«Я не влюблюсь», - кричала уверенно, когда соглашалась на сделку. Но уже тогда чувства зарождались внутри. Иначе я бы не доверилась едва знакомому человеку.

— Не получилось сдержать слово, - чуть не плачу.

Виктор рассматривает меня с настороженностью и сочувствием. Хочется обнять его, такого огромного, холодного и чужого. Согреться в его руках после суток, проведенных в одиночестве, страхе и стрессе. Вместо этого утыкаюсь носом в подушку.

В следующую секунду я уже прижата к твердой, жаркой груди. Или мне все снится?

*

Глава 39

Виктор

Лиля дрожит и тихонько всхлипывает в моих руках, трется лицом об рубашку, скользит ладонями по плечам. Обнимает. Кутается в меня, как в большое одеяло.

Такая искренняя, бесхитростная, непорочная. Ни капли кокетства или манипуляций. Полностью раскрывается передо мной. После всего… Пускает в душу, проникает в мою, согревая изнутри.

— Ли-и-ля-а, - шепотом тяну, зарываясь носом в ее шелковистые волосы. – Ты очень красивая, - прижимаюсь губами к макушке. – Знала бы ты, как мне сложно было от тебя вчера отказаться.

Осекаюсь, делая глубокий вдох и крепче заключая хрупкую, податливую Лилю в капкан. Ее запах во мне, наполняет легкие, течет по венам, дурманит похлеще ведьмовских трав. Чувствую себя так, будто до сих пор не отошел от «приворота». С каждой секундой все острее. И это после того, как меня промыли. Боюсь, капельницы бессильны, когда я осознанно хочу свою жену.

— Правда? – решительно уточняет, поднимая голову. Упирается подбородком в мою грудь, пронзает меня смелым, гипнотизирующим взглядом.

Ее честность обезоруживает, а женская сила, о которой она даже не догадывается, покоряет. Большая разница в возрасте между нами стирается - и вот я уже теряюсь перед ней, как мальчишка.

— Правда, - признаюсь чуть слышно.

Приподнимается. Тянется к моему лицу, порхает пальчиками по щеке, обдает рваным дыханием губы. Смотрит внимательно, выжидающе, строго. С ней не хочется спорить.

В обнимку с Лилей так тепло и спокойно, что я неожиданно для самого себя расслабляюсь. За эти адские сутки я столько пережил и передумал. Боялся потерять ее, но она рядом, льнет ко мне и не собирается прогонять. Наверное, я должен уйти сам. Это было бы правильно, но…

Слегка улыбнувшись, стираю тыльной стороной ладони влагу с ее щек. Не хочу, чтобы Лиля плакала из-за меня. Никогда. Бережно подцепляю нежный, будто высеченный из хрусталя, подбородок, провожу грубым большим пальцем по мягким губам, которые приоткрываются мне навстречу.