Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 131 – Вероника Лесневская

— У меня нет времени, - бросаю привычную фразу, которая за последние месяцы стала неотъемлемой частью меня. – Петр Эдуардович где? – вскидываю руку с часами, гипнотизирую циферблат, как будто могу повлиять на ход стрелок.

— Здесь, Виктор Юрьевич, я уже здесь, - доносится запыхавшийся голос из коридора. Приближается вместе с тяжелыми, быстрыми шагами. - Что случилось?

Приоткрытая дверь распахивается настежь, и на пороге появляется мой лечащий врач, которого пришлось вызвать на работу. Мне нужен специалист, который четко скажет, что со мной и почему я вдруг слетел с тормозов. Он шумно выдыхает, стирает со лба испарину.

— Что заставило вас явиться в клинику в столь поздний час? Наверное, что-то срочное. Обычно вас на аркане на прием не затащишь, - усмехается. Снимает пальто, оттряхивает его от капель дождя и перекидывает через локоть. Нахмурившись, оценивает взглядом мое состояние.

— Кхм, - на секунду теряюсь, искоса поглядывая на медсестру. Жду, пока выйдет. – Приступ, - коротко отрезаю и умолкаю, нахмурившись.

Хреновый приступ. Нестандартный.

Я должен был корчиться от головной боли, а не пытаться изнасиловать мою хрупкую жену. Ту самую, которую пообещал оберегать и не трогать.

Перед глазами – ее алое, перепуганное лицо, припухшие от поцелуев губы, растерянный взгляд. Лиля явно не ожидала от меня такого поведения. Я тоже… Пальцы до сих пор помнят каждый изгиб ее тела, бархат кожи и теплую влагу там, где ее никто не трогал до меня…

Сжимаю кулаки до хруста суставов и белых костяшек.

Урод!

Мало нагрешил на этом свете – решил напоследок до уровня подонка опуститься. Если бы Лиля не остановила меня… Даже представить страшно, как далеко я бы зашел. Точно до конца. И сломал бы ее. Маленькую, доверчивую, невинную.

Как же гадко от самого себя! Среди всего дерьма, которое щедро подкидывала ей жизнь, я бы стал особняком.

Лиля прокляла бы меня. Впрочем, не знаю… Она и сейчас не должна испытывать ко мне ничего, кроме отвращения, а вместо этого донимает Игоря звонками, спрашивая обо мне и беспокоясь. От этого еще паскуднее на душе. Я не заслуживаю ее заботы. Не хочу, чтобы она тратила на меня свою доброту.

Единственная женщина, которая многое значит для меня. Сегодня я это осознал и прочувствовал в полной мере. Жаль, что поздно.

— Давайте перейдем в мой кабинет, - предлагает доктор, и я с облегчением соглашаюсь. По крайней мере, там не будет лишних ушей.

Петр Эдуардович осматривает меня, меряет давление и пульс, внимательно выслушивает, пока я сухо перечисляю ему симптомы. Задумчиво хмыкает и мрачнеет. Не обронив ни слова, снимает трубку стационарного телефона.

— Результаты готовы? – вызывает медсестру. – Занеси в мой кабинет.

В полной тишине изучает бумаги, изредка поглядывая на меня поверх очков. Молчит, и эта затянувшаяся пауза выворачивает меня наизнанку. Нетерпеливо барабаню пальцами по столу, ослабляю ворот рубашки, нервно постукиваю каблуком туфли об пол.

— Не томите, Петр Эдуардович. Озвучивайте уже приговор, - не выдерживаю, нещадно сдавливая переносицу. Не потому что болит, а машинально. Простой жест уже вошел в привычку.

В стенах клиники мне становится лучше. Необъяснимое возбуждение отпустило еще по дороге, зато чувство вины грызет изнутри с двойной силой.