Книга Замуж раз, замуж два!, страница 75 – Диана Фад

— Жесть, — сказал Егор, — Надеюсь, в Москве не смотрят французские новости.

— Я тоже надеюсь, — ответил я, думая о Марте и родителях. Если маме и папе придется как-то и что-то объяснять мне, то вот от Марты, я хочу услышать внятное объяснение сам.

— Что будем делать с ними? — спросил вдруг Егор, взбивая свою плоскую подушку кулаком и укладываясь на бок.

— Даже не представляю, — честно ответил я, — Наказывать, что-то выговаривать — бесполезно, да и как наказывать?

— Ну, я, Веру выпорю, — мечтательно сказал Егор и тут же нахмурился, — Легонько, правда. Да и какое это наказание, — сердито махнул рукой.

— А я Марту... — замолчал я. Как мне наказать ту, с которой у меня фиктивный брак? По идее, она не обязана вести себя как жена, в договоре не было указано, что Марта не имеет права уезжать от меня на пару дней. Уходить и расторгнуть брак да, не имеет, а вот улететь в другую страну за платьем...

— Может, не будем с ними разговаривать несколько дней? — предложил я.

— И что? Да они сами говорят так, вряд ли заметят наше молчание, — ухмыльнулся Егор.

— Я вот, что подумал, — поворачиваюсь к нему на своей кровати, тоже взбивая плоскую подушку кулаком, — Твоя Вера очень похожа на мою Марту характером.

— Возможно, — соглашается Егор.

— Ты свою жену знаешь чуть дольше, чем я, — продолжаю свою мысль, — Как ты ее наказывал раньше?

— Хмм... — думает Егор, — Получается, что никак. Все мое наказание я... Короче в спальне наказывал, — лыбится он, что-то вспоминая.

— Значит, все им сходит с рук?

— Ну, да...

— В этот раз не должно! — припечатываю приговор.

— Не должно! — соглашается со мной Егор.

На следующий день идем в самолет в сопровождении французских полицейских. Егор внезапно тормозит, когда приближаемся по рукаву к дверям самолета.

— Я не полечу! — возмущается он.

— Чего ты? — удивляюсь я.

— Это Аэрофлот! — кричит он.

— И что? — все еще не понимаю я.

— Нас в Москву отправляют! — орет друг, и я тоже начинаю упираться, — Ступишь за эту черту, — указывает он на железный мостик между рукавом и самолетом, — Считай ты в России.

— Э-э, нет, — упираюсь руками в борта самолета, наклоняясь вперед, оставляя ноги во Франции.

Егор также висит за мной, зацепившись за дверь самолета.

— Нельзя нас на родину! — орет друг, — У меня китайцы в Берлине!

— И мне нельзя! — вторю ему, — У меня немцы в Берлине.

Нас общими усилиями вражеской стороны впихивают в салон самолета, передают на руки дружественной стороны. Мы снова пытаемся сбежать, но двери самолета закрываются перед нашими носами.

— По местам! — рычит пилот, указывая нам в конец салона.

Обреченно вздыхаем и идем, нас провожают улыбки соотечественников. Тут Егор притормаживает и издает громкий рык:

— Мымра! — орет он и ускоряется, впечатывая ноги в пол.

Я почти бегу за ним, когда вижу наших жен, которые выглядывают из-за спинок кресел широко раскрытыми глазами. Наконец, приближаемся к ним, тут Вера первая выбирается в проход и кидается на шею своего мужа, целуя его лицо, обнимая.

— Егорушка, — кричит она, — Я так скучала, милый, дорогой, любимый...

Я вижу, как тает грозный мужик, прижимая к себе свою жену.

— Верунчик, — щебечет друг, подхватывая Веру на руки и плюхаясь вместе с ней на свободное кресло.

— Нас с Мартой депортировали из страны, представляешь? Объявили террористками, будто мы писали дурацкие плакаты и призывали к революции.