Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 38 – Яна Марс

Она смотрела на его профиль, озаренный солнцем, на его сильные, сложенные на коленях руки, и впервые за все время не испытывала к нему ни страха, ни ненависти. Только глухую, ноющую пустоту и горькое понимание: самыми болезненными могут быть не те раны, что наносят злостью, а те, что наносят с ледяным безразличием.

И эта рана, чувствовала Ариана, будет заживать очень долго.

Возвращение в офис "Вольск Групп" после ледяного утра в Санкт-Петербурге было похоже на вход в зазеркалье. Все вокруг осталось прежним: блестящие хромированные поверхности, бесшумный гул климатической системы, запах дорогой полировки и свежесваренного кофе. Но для Арианы привычное пространство превратилось в арену для изощренной психологической пытки.

Каждый шаг по направлению к ее рабочему месту отдавался эхом в ее ушах. Массивная дубовая дверь кабинета Вольского с матовым стеклом казалась ей теперь не просто элементом интерьера, а порталом в другое измерение, где стирались все правила и рождались чудовищные, прекрасные ошибки. Она села за стол, положила руки на клавиатуру и заставила себя дышать ровно. "План выживания", некогда ее библия, теперь лежал в руинах, и она не знала, чем его заменить.

Игра началась мгновенно. Его первый звонок по внутренней линии прозвучал как выстрел.

— Орлова, зайдите, — его голос был чистым, лишенным каких-либо интонаций, тем самым идеально отполированным инструментом, каким он всегда был до… до *этого*. Ни намека на хрипоту, на ту интимную мягкость, что звучала в баре отеля.

Она вошла, стараясь не смотреть на него, сосредоточив взгляд на точке где-то за его левым плечом. Воздух в кабинете был насыщен его парфюмом, и этот запах, прежде просто фоновый, теперь вызывал в ее памяти ослепительно яркие и стыдные кадры: его губы на ее шее, тепло его рук на ее талии, шепот в полумраке номера.

— Отчеты по "Кронверку", — он протянул ей папку, не глядя.

Она потянулась, их пальцы едва соприкоснулись. И этого было достаточно.

Электрический разряд, острый и жгучий, пронзил ее с кончиков пальцев до самого сердца, заставив его на мгновение остановиться, а затем сорваться в бешеную скачку. Она резко отдернула руку, словно ее ударило током. Он не дрогнул, не подал и вида, продолжая смотреть на экран монитора. Но она увидела — нет, почувствовала — едва заметное напряжение в его скуле, легкое сжатие челюсти. Он тоже это почувствовал. Он просто был лучше нее в этой игре.

— Спасибо, — прошептала она и, почти бегом, выскочила из кабинета, чувствуя, как горит ее лицо.

Весь день прошел в этом изматывающем, сладостном безумии. Они оба старательно изображали абсолютный профессионализм. Он — безжалостного и требовательного босса, она — безупречного и эффективного ассистента. Они обменивались деловыми фразами, их диалоги были сухи и лаконичны. Но под этим тонким льдом бурлила лава.

Ее взгляд, против ее воли, снова и снова скользил к запотевшему стеклу. И всякий раз она ловила на себе его пристальный взгляд. Он не отводил его, как делал раньше. Теперь он держал ее в поле зрения, и в его глазах читалась не прежняя холодная оценка, а нечто неуловимое, но жгучее — молчаливый вопрос, тяжелое, невысказанное знание, тень той ночи, которую он так яростно отрицал утром. Это был взгляд сообщника, напоминающий ей об их общем секрете, об их общем падении.