Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 5 – Яна Марс

Аля не помнила, как доехала до Викиной квартиры. Она только чувствовала запах свежего хлеба, который встретил её на лестничной клетке. Вика открыла дверь в муке по локоть.

— Ты вовремя! Я как раз тесто ставлю. Новый челленж снимаю!

Квартира превратилась в мини-пекарню: на столе — тазик с опарой, на полу — мешок с мукой, в раковине — очередь из посуды в два ровных ряда. На холодильник магнитом из Турции прикреплен лист: "Контент-план".

— Смотри, — Вика вытерла руки о фартук. — У меня 180 тысяч на депозите. Это не два миллиона, но хватит, чтобы начать. Остальное — на тебе.

Аля села на табурет, обхватив коробку с кухонными весами.

— Я не умею в бизнес. Я умею делать презентации и писать стратегии.

— Так пиши, дорогая, пиши! Что ты умеешь делать лучше всего? Нужно придумать, как сделать на этом деньги!

— Лучше всего? Руководить проектом, но за такие сроки мы не откроем свою студию… У меня и хобби-то нет, всегда на них времени не хватало. Пожалуй, только готовить любила, но кому это нужно? — Аля чихнула и почесала нос. Слишком много муки на такую маленькую кухню.

— Ха, вот тебе и идея! — Вика громко хлопнула в ладоши.

— Хлеб? Не-ет, последний раз я пекла, когда Соне нужно было на ярмарку в садик. Года три прошло уже!

— Зато помнишь, как твои булочки с розмарином разлетались за час? Вот и всё, что нам нужно знать. А я умею снимать сторис. У меня 200 тысяч подписчиков, которые голодают по нормальному хлебу!

— Прямо-таки голодают!

— Вот, смотри! — и Вика протягивает ей телефон. Аля берет его, и с недоверием начинает листать профиль подруги. Под вчерашним постом, в котором девушка делится рецептом яблочного пирога, очень много комментариев просят Вику испечь домашних хлеб. Чем больше девушка листает, тем меньше она уверена в реальности происходящего и в адекватности комментаторов.

Але всегда казалось, что домашний хлеб — это, безусловно, очень вкусно, но редко какая хозяйка будет печь его на регулярной основе. Слишком трудозатратно, к тому же, нужно оттачивать свою технологию и приноровиться к духовке. Однако Вику просит снять и выложить рецепт уже не один десяток людей. Аля отрывается от телефона и непонимающе смотрит на подругу.

— Это все зарубежные тренды, — улыбаясь, сообщает та. Девушка очень энергично встает со стула и тянется к шкафчику, ища на полке пакетики с растворимым кофе. — Они там помешались на новых модных блоггерах, традвайф.

— Это ты на каком языке сейчас со мной говоришь?

— Ой, ну, это “традиционные жены”. Они новые королевы социальных сетей: все готовят сами с нуля. Особенно круто, если там еще и хозяйство свое есть, коровки там, яйца домашние, — сказала Вика, разливая воду в кружки. Она протянула одну из них Але.

— Нет уж, спасибо. Я уже попробовала роль традиционной жены. И посмотри, куда меня это привело.

— А кто сказал что традиции это плохо? Ничего не плохо, просто у тебя вот такой опыт. А ведь даже горький опыт можно монетизировать.

Аля хлебнула из кружки. Аромат кофе “три-в-одном” напоминал ей о студенчестве и их жизни в общаге. Они с Викой иногда пили его, хотя давно уже заработали и на кофемашину, и на зерна. Да и на капсулы, на худой конец. Им просто нравилась особая магия этого напитка. Один глоток и ты переносишься в мир, где так мало забот и так много надежд.