Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 45 – Яна Марс

— А еще у меня для тебя сюрприз! — Аля заговорщически подмигнула дочери. Чтобы познакомиться с детками из нового класса, ты будешь ходить в летний загерь при школе!

Глаза Сони округлились, девочка начала прыгать и хлопать в ладоши.

— Мама! Спасибо!

— А еще, — таинственно сказала Аля, беря дочь за руку. — У нас сегодня важное дело. Мы идём есть мороженое.

Они пошли в старый городской парк. Солнце приятно грело спины, пробиваясь сквозь свежую, ярко-зелёную листву. Воздух пахл травой и тёплым асфальтом. Аля купила два вафельных стаканчика с пломбиром, и они устроились на скамейке, с которой был виден пруд.

Сначала Соня ела молча, сосредоточенно. Потом, отломив кусочек хрустящего вафельного краешка, тихо сказала:

— А моя учительница говорила, что я плохо пишу прописью. Что я отстаю. В новой школе будет еще хуже, да?

— Ты ничуть не отстаёшь, — твёрдо сказала Аля, обнимая её за плечи. — Хочешь, будем заниматься с тобой все лето? Всё обязательно наладится.

— А папа говорит, что надо стараться, — прошептала Соня, глядя на тающее мороженое. — Что я должна быть лучшей.

В её голосе слышалась усталость, несвойственная семилетнему ребёнку. Аля прижала её к себе крепче.

— Знаешь, что самое главное? Быть счастливой. А сейчас наше с тобой главное дело — доесть это мороженое, пока оно совсем не растаяло.

Соня наконец рассмеялась, когда холодная капля скатилась ей на палец. Они сидели так ещё долго, грелись на солнце и болтали о всяких пустяках. В этот момент не было ни заводов, ни долгов, ни судов. Была только она, её дочь и сладкое, тающее во рту майское счастье, которое Аля поклялась себе вернуть.

Но солнечные часы в парке истекли: тень от высоких лип уже легла на их скамейку, когда к входу в парк плавно подкатил знакомый внедорожник. Из него вышел Илья — свежий, деловой, словно сошедший с глянцевой полосы.

— Папа! — Соня, увидев его, непроизвольно прижалась к Але.

— Ну что, погуляли? — Его улыбка была обращена к дочери, но взгляд скользнул по Але, оценивая её простую футболку и джинсы. — Пора, солнышко. У нас на вечер планы.

— Я хочу ещё с мамой... — тихо пробормотала Соня, пряча лицо в мамином плече.

Илья не стал настаивать или ругать. Он действовал тоньше.

— Конечно, с мамой хорошо, — сказал он участливо. — Но нас ждёт кое-что интересное. Помнишь тот огромный торговый центр с каруселями, где ты хотела покататься? Мы едем туда. Потом — в кино на новый мультфильм, а на ужин — в тот ресторан, где подают гигантские коктейли с зонтиками.

Глаза Сони загорелись смешанным чувством — остаточное желание остаться и вспыхнувший энтузиазм от соблазнительного предложения. Она была всего лишь ребёнком.

— Правда? — выдохнула она, уже отпуская мамину руку.

— Абсолютно, — Илья легко подхватил её на руки, и его взгляд на секунду встретился с Алиным. В нём не было злорадства — лишь холодное торжество человека, который знает, что его козыри сильнее.

Аля стояла и смотрела, как её дочь, только что доверчиво жевавшая мороженое рядом с ней, теперь с восторгом обнимает отца за шею и сыплет вопросами про карусели. Её сердце сжалось от острой, физической боли. Она не могла предложить карусели или рестораны. Всё, что у неё было — это любовь, объятия и тёплое мороженое на скамейке. И в этот момент её простые материнские радости показались ей убогими и жалкими на фоне ослепительного фейерверка развлечений, который Илья мог предложить хоть каждый день. Это было нечестно. И это ранило больше, чем любые его упрёки.