Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 16 – Яна Марс

— Ничего, ничего. В магазине хуже. Дай-ка ещё один, зятю.

К девяти утра у калитки собрался народ: человек семь пришли поглазеть. В основном соседки Маргариты Вениаминовны и их любопытные родственники. Однако, к удивлению Али, все шесть караваев были распроданы за двадцать минут.

— Всё! — растерянно развела руками Аля, глядя на пустую лавку. — Больше нет.

— А когда следующий? — спросила только что подошедная девушка с ребёнком в коляске.

— Через... через три часа? — неуверенно сказала Аля, прикидывая в уме, сколько времени нужно на расстойку и выпечку.

Народ покачал головой и стала медленно расходиться. Хлеб хвалили, но смеялись и причитали — эка видано, в двадцать первом-то веке хлеб в печи выпекать! Пошли разговоры, что для столичных их маленькая жизнь — шутка. Но была пара человек, которые пообещали вернуться за хлебом.

— Слышишь? — Вика ткнула её локтем в бок. — Они хотят еще! Это же золото! Надо увеличивать объёмы!

Увеличивать объёмы оказалось нечем. Одна печь, одна миска, две руки. После импровизированного обеда Аля закончила вторую партию — ещё восемь караваев.

Внезапно подъехал местный блогер на видавшем виды седане и начал снимать сюжет для паблика "Новости Сосновска". Заголовок родился сам собой: "Столичная бизнес-леди вернулась и накормила район настоящим хлебом". Вика проявила дружелюбие и даже помахала в камеру, но потом быстренько спровадила местного коллегу, который не захотел покупать хлеб.

— Значит, денежки на нас поднять он захотел, а как помочь малому бизнесу — это там три сотни жалко! — ворчала Вика. Но хлеб они все-таки распродали — вернулась девушка с коляской, еще пара человек подтянулась. Прибежала даже девочка лет 15, подписчица Вики, взяла один каравай и попросила сфоткаться. Вика охотно согласилась и даже засняла ее в сторис. Девочка убегала с улыбкой до ушей и обещанием вернуться еще.

Аля чувствовала себя загнанной лошадью. Руки ныли от постоянного замеса, спина — от скрюченной позы у печи. Но был и кайф. Пьянящее чувство, что всё, кажется, получается.

Эйфорию оборвал звонок. Незнакомый мужской голос, жёсткий и не терпящий возражений.

— Алёна Игоревна? Говорит участковый уполномоченный Сидоров. Ко мне поступила жалоба. Вы осуществляете несанкционированную торговлю в неположенном месте без разрешения СЭС и документов на продукцию. Прошу прекратить незаконную деятельность до выяснения обстоятельств.

Аля опустила телефон. Воздух из неё вышел, словно из проколотого шарика.

— Что случилось? — насторожилась Вика.

— Участковый. Жалоба. Говорит, торгую незаконно.

Маргарита Вениаминовна ахнула и схватилась за сердце.

— Я же говорила! Надо было справки собирать, в администрацию идти!

— Мам, какие справки? У меня 87 дней! — почти крикнула Аля. У неё начали дрожать руки. Она посмотрела на печь, где подходила третья партия теста. На телефон, где продолжали приходить заказы. И тут её взгляд упал на табличку на заборе: "Частная собственность. Охраняется законом". Идея, отчаянная и на грани фола, родилась мгновенно. Она набрала номер участкового.

— Уважаемый... товарищ участковый? — начала она, стараясь говорить максимально официально. — Торговли как таковой я не осуществляю. Это частная территория. А я... провожу дегустацию для друзей и соседей. Безвозмездно. Пожертования они оставляют по собственному желанию. На развитие... пекарного искусства.