Книга Без тебя: Любовь вопреки, страница 88 – Яна Марс

Константин поднял на нее глаза. В них стояли слезы — настоящие или фальшивые, Аня не знала. И не хотела знать.

— Аня, прости меня. Прости.

— Поздно, — сказала она. — Слишком поздно.

Она посмотрела на него — на этого человека, которого любила, ненавидела, теряла и находила дважды.

— Тогда ты даже не объяснился, — сказала она тихо. — Просто исчез. А сейчас я не дам тебе такой возможности. Ты не получишь моего прощения. Не получишь облегчения. Не получишь права оправдаться.

— Аня...

— Прощай, Костя.

Аня выставила его за дверь.

И только тогда дала волю слезам.

Они текли сами — не горькие, не отчаянные, а какие-то светлые, очищающие. Она плакала и улыбалась одновременно. Плакала о себе — молодой, глупой, доверчивой. О той девочке на остановке под дождем, которая держала в руках тест на беременность и верила, что он придет. И о той женщине, которая позволила себе надеяться.

— Ты не изменился, — сказала она вслух. — И никогда не изменишься. А я изменилась. Я стала другой. И ты мне больше не нужен.

Июнь 2025 года. Областной центр.

Вероника вела машину на автомате, не чувствуя ни руля, ни педалей, ни времени. Тело двигалось, глаза смотрели на трассу, руки поворачивали — а внутри была только пустота и эхо прошедшей ночи.

Она пыталась не думать. Заставляла себя считать километры, следить за знаками, переключать радиостанции. Но мысли возвращались снова и снова. К его губам. К его рукам. К его голосу, шепчущему ее имя.

Она гнала эти вопросы прочь, но они возвращались, как бумеранг.

После обеда Вероника въехала в знакомый поселок. Родные улицы, родные дома, родная калитка. Все было на своих местах. Кроме нее самой.

Она припарковала машину, выключила двигатель и долго сидела, глядя на дом. Там горел свет в окнах кухни — значит, мама дома. И Константин, судя по машине, тоже.

— Соберись, — приказала она себе. — Ты просто вернулась с конференции. Устала с дороги. Ничего не случилось.

Она подхватила сумку, вышла из машины и направилась к дому. Каждый шаг давался с трудом — ноги будто налились свинцом, сердце колотилось где-то в горле.

В прихожей пахло знакомым: мамиными пирогами, лекарствами, домашним уютом. Из кухни доносились голоса.

— А, Вероника вернулась! — Ольга Николаевна выглянула в коридор, вытирая руки о фартук. — Ну наконец-то. Я уже волноваться начала. Как съездила?

— Нормально, мам, — ответила Вероника, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Устала очень. Дорога долгая.

— Садись ужинать. Я пирог испекла.

— Потом, мам. Я в душ сначала.

Она прошла мимо, стараясь не встречаться взглядом с Константином, который вышел из кухни ей навстречу.

— Вероника, — он улыбнулся, шагнул к ней, наклонился поцеловать в щеку. — С возвращением. Как конференция?

— Нормально, — повторила она, уклоняясь от поцелуя так, чтобы это не выглядело намеренным. — Доклад прошел хорошо. Несколько полезных знакомств.

— Это отлично, — Константин, кажется, ничего не заметил. Он был какой-то задумчивый, отстраненный, смотрел куда-то сквозь нее. — Потом расскажешь. Иди отдыхай.

Вероника кивнула и поднялась наверх, чувствуя, как дрожат ноги.

В ванной она долго стояла под горячей водой, пытаясь смыть с себя следы этой ночи. Запах его парфюма, который въелся в волосы. Его прикосновения, которые все еще горели на коже. Его губы, которые она чувствовала до сих пор.