Книга Ты скрыла от меня сына, страница 49 – Лиссбет Котцова

Я невольно улыбнулась.

Андрей посмотрел вниз, нахмурился, потом поднял руки.

— Признаю поражение.

— Я же говорил! — гордо заявил Миша.

Он выглядел таким довольным, будто только что выиграл важное сражение.

Андрей присел перед ним и застегнул всё заново. Медленно. Аккуратно. С той сосредоточенностью, с которой раньше подписывал миллионные контракты.

Только сейчас важнее всех контрактов мира была маленькая детская куртка.

И мой сын.

Наш сын.

От этого слова внутри всё ещё становилось больно.

Но уже иначе.

Не как от раны.

Как от места, которое долго не трогали, а теперь оно учится жить заново.

— Готово, командир, — сказал Андрей.

Миша серьёзно кивнул.

— Теперь правильно.

Андрей поднялся и посмотрел на меня.

— Идём?

Я кивнула.

— Идём.

Сегодня был обычный день.

Самый обычный.

Мы собирались в парк.

Втроём.

Без суда.

Без криков.

Без попыток доказать, кто прав.

Накануне Андрей отозвал заявление.

Не потому, что отказался от сына.

А потому, что мы подписали соглашение сами.

Спокойно.

В кабинете юриста.

Я дрожала, когда ставила подпись.

Он это видел.

И не торопил.

Только положил рядом свою руку.

Не коснулся.

Просто дал понять: я здесь.

И я подписала.

Не потому, что перестала бояться.

А потому что решила больше не позволять страху управлять моей жизнью.

В парке пахло мокрой землёй, свежей травой и весной.

Миша бежал впереди, размахивая палкой, которую объявил мечом.

— Я драконоборец!

— А я кто? — спросил Андрей.

— Ты… конь!

Андрей остановился.

Я зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

— Конь? — переспросил он опасно спокойно.

— Боевой! — уточнил Миша.

— Тогда ладно.

Он подхватил сына на руки, посадил себе на плечи, и Миша радостно завизжал.

— Мам, смотри! Я выше всех!

Я смотрела.

И сердце расплавлялось.

Медленно.

Осторожно.

Невыносимо.

Потому что это было именно то, чего я боялась.

Они становились близкими.

Быстро.

Естественно.

Будто между ними не было трёх с половиной потерянных лет.

Будто кровь действительно помнила своё.

Андрей держал его крепко, уверенно, и всё равно я видела: он боится.

Боится сделать что-то не так.

Боится не понравиться.

Боится, что Миша однажды отвернётся.

Я подошла ближе.

— Осторожнее.

— Я держу, — тихо ответил Андрей.

— Знаю.

Он посмотрел на меня.

И в этом взгляде было больше, чем слова.

Спасибо.

За доверие.

За шанс.

За то, что не сбежала.

Я отвернулась первой.

Потому что ещё не умела выдерживать его нежность.

После прогулки Миша уснул прямо в машине.

Сначала упрямо говорил, что не хочет спать.

Через две минуты уже сопел, прижав к себе плюшевого льва.

Андрей остановился у моего дома и заглушил двигатель.

Мы сидели молча.

Впереди — сонный ребёнок.

Между нами — прошлое, которое никуда не исчезло.

Но уже не стояло стеной.

— Я могу занести его, — сказал Андрей.

— Можешь.

Он осторожно достал Мишу из кресла.

Сын сонно обнял его за шею.

— Пап… — пробормотал он едва слышно.

Я замерла.

Андрей тоже.

Мир остановился.

Всего одно слово.

Короткое.

Сонное.

Случайное?

Может быть.

Но Андрей стоял так, будто его этим словом ударили прямо в сердце.

Он закрыл глаза.

Сжал Мишу крепче.

— Я здесь, — прошептал он.

И я отвернулась, потому что слёзы уже текли.

Не от боли.

От чего-то нового.

Страшного.

Светлого.

Дома Андрей уложил Мишу в кровать.

Очень осторожно.