Книга Брак по ошибке, страница 95 – Ая Кучер

Мужик на грани. Достаточно одной искры, одной фразы, одного блядского движения и всё полетит нахуй.

— Моя хотя бы не устраивает скачки каждый раз, когда я спиной поворачиваюсь, — цедит Ярый, и внутри закипает новый приход агрессии.

— Твоя сама этих скачек инициатор, — выплёвываю я, чувствуя как вздувается вена лбу. — И ты это знаешь.

— А твоя не дура, могла бы отказаться.

— Отказаться от твоей, блядь, жены? Которая смотрит на мою так, будто они подруги с пелёнок?

Ярый открывает рот, чтобы ответить, но я уже не слушаю. Потому что, если я продолжу, я сломаю ему челюсть. А он мне.

И нам будет похер, что здесь наши жёны, которые, прижимают лёд к ушибам.

— Боже, — раздаётся голос Мины. — Меня сейчас стошнит.

— Меня тоже, — поддакивает Вася. — Как-то резко душно стало.

Я поворачиваю голову на лавочку, на которой сидят наши жёны. Ярый делает то же самое и замирает.

В эту же секунду вся наша ярость, готовая выплеснуться наружу со злостью, начинает гаснуть.

Всё отодвигается на второй план.

Потому что моей жене плохо. Мина сидит на этой, блядской, лавочке возле конюшни, прижимает пакет со льдом к локтю. А рядом Вася — к колену.

Они упали с лошадей.

Эти две ненормальные, которые обожают четырехкопытных больше, чем людей.

Устроили галоп по полю, а потом лошади чего-то испугались, дёрнулись, и они пизданулись с них почти одновременно.

Я даже додумывать не хочу, чем это могло закончиться.

— Прям очень тошнит, — продолжает Мина, и внутри скрежет такой. Как будто ногтем по металлу ведут, непрерывно, сука.

Где этот айболит, блядь? Врача сто лет назад вызвали, они совсем охуели там, что ли?

Если сейчас, пойду туда разбираться я, помощь понадобится всему персоналу комплекса.

Схуяли у них такие лошади бешеные? И где этот врач, сука?!

— Не думала, что может так тошнить от зашкаливающего тестостерона, — вдруг говорит Вася с усмешкой.

— Да уж, — подхватывает Мина, и поднимает взгляд на меня. — Эти мужланы его распространяют.

Я смотрю на жену. На её лукавую улыбку. Как она переглядывается с Васей.

Стошнит их от тестостерона? Сучки.

У меня тут сердце, блядь, останавливается. Я сам от слов “ваша жена упала с лошади” чуть к создателю не отправился с инфарктом, нахуй.

А они шутят, блядь? Пока я готов был разорвать Ярого на части, а он — меня, они сидели, наблюдали.

— Не злись, — тянет Мина, хлопая ресничками. — Не злись, Ник.

Она поднимается с лавочки, и я подлетаю к жене.

— Сиди, блядь! — рычу я. — Сиди, я сказал! И не дёргайся.

— Всё нормально, — жена смотрит на меня, улыбаясь, так спокойно, что я хочу её то ли придушить, то ли поцеловать. — Я просто ударилась, когда слезала.

— А, да?! Ты, блядь, кувырком летела чуть ли не через лошадь. Кара, это не слезать.

Жена опускает глаза, но я знаю, что виноватой она себя не чувствует, ни капли, блядь.

— Ну, может быть, не совсем слезала, — бормочет она.

Охуеть. Я шумно выдыхаю, проводя ладонью по щетине. Колется уже, побриться надо.

Я качаю головой и смотрю на жену.

На эту безбашенную девчонку, которая чуть не довела меня до инфаркта.

На женщину, которая стала моей женой. На мать моего ребёнка.

Я понимаю, что ничего с этим не поделать — она всегда будет такой.

Непослушной, упрямой, опасной для самой себя. И я всегда буду, готовым убить любого, кто посмеет её обидеть.