Книга Брак по ошибке, страница 86 – Ая Кучер

— А помнишь, как Ник убегал от лошади? — восклицает Милана, смотря на Давида, и я чувствую, как Ник напрягается.

— Милана, — голос мужа звучит как угроза, но сестра только отмахивается.

— О, это было нечто! Ему было лет пятнадцать, мы поехали на ранчо к друзьям отца, и Ник решил показать, какой он крутой наездник. Сел на самую дикую лошадь, та его сбросила, а он побежал от неё по всему полю! — Милана показывает руками, как это было, и я не сдерживаю смеха. — Она за ним гналась, а он орал на неё, что вся округа сбежалась!

— Лошадь была ненормальная, — бурчит Ник, и я чувствую, как его пальцы сжимаются на моём бедре.

— Ненормальная, — соглашается Давид, с издёвкой. — Но тогда ты бежал, быстрее чем когда либо, брат.

Я смотрю на Ника, и муж усмехается, это их привычное общение. Они подкалывают друг друга, но делают это ласково, чтобы не обидеть.

Я улыбаюсь мужу, и он наклоняется ближе, его губы касаются моего уха.

— Смейся, — шепчет Ник, и я чувствую его дыхание. — Вечером будешь кричать.

Когда муж говорит все эти пошлости, я краснею уже не так сильно, за эти дни у меня выработался иммунитет.

Но вот тяжесть внизу живота появляется мгновенная, думаю от неё я не смогу избаться никогда.

Ник будет возбуждать меня всегда.

— Я не смеюсь, — шепчу я в ответ, и уголки губ сами ползут вверх. — Я наслаждаюсь.

Муж усмехается, улыбается мне, и его рука на моём бедре сжимается и ведёт вверх.

Я отворачиваюсь, потому что его близость действует на меня как вино. Только ещё сильнее, ещё острее.

Милана рассказывает дальше, и я слушаю, смеюсь.

Удивляюсь, узнавая, что Ник в детстве боялся пауков, что однажды чуть не поджёг дом, экспериментируя с химическими реактивами, что он всегда был упрямым и никогда не никого не слушался.

Последние было очевидным, можно было не рассказывать.

Каждая история делает его ближе. Ближе ко мне, понятнее мне.

Я смотрю на мужа, и просто наслаждаюсь. Смехом, разговорами, вкусной едой. Историями о том, что Ника сделало таким какой он есть.

Я почти забываю, что эта семья мафия. Но потом Леонардо начинает расспрашивать о моих родителях.

Он что оценивает, подхожу ли я его сыну? Достойная ли я партия? Я почти смущаюсь этому, но может я неправильно поняла.

Но Ник тут же вмешивается, переводит разговор, и отец больше не возвращается к этой теме.

Давид пытается подколоть меня, спрашивая, не боюсь ли я спать с таким монстром, Ник сжимает челюсть и смотрит на брата так, что тот поднимает руки в примирительном жесте.

— Она спит спокойно, — говорит Ник, склоняя голову. — И это не твоё дело.

— Конечно брат, просто со мной женщины не знают, что такое сон, — Давид усмехается, и тут же поддерживает другую тему за столом.

Да, это копия Ника только версия на помладше.

Я смотрю на мужа и мне очень приятно, что он ведёт себя именно так, защищает наши тайны. Наш брак. Муж защищает меня. Даже от собственной семьи.

И чтобы это не значило, я не хочу об этом думать. Точно не сейчас.

Сейчас нужно сосредоточиться на историях, но сделать это становится всё сложнее.

Потому что Ник рядом.

Его пальцы рисуют узоры на моей коже через тонкую ткань платья, скользят выше, к внутренней стороне бедра, по телу разливается жар.

Я сжимаю колени, пытаясь остановить его, но Ник только усмехается и раздвигает их своей ладонью. Так, что я не могу сопротивляться.