Книга Измена. Сквозь облака лжи, страница 32 – Яна Ланская

Просыпаюсь в восемь утра и понимаю, что прям сейчас хочу к сыну. Надо его забрать немедленно.

В мессенджере сообщения от Олега. Но исключительно по вопросам здоровья. Требует фото завтрака. А я хотела пропустить, как обычно, и обойтись кофе.

На свидание я с ним идти не собираюсь, но фото завтрака делаю полтора часа. Сначала я пережариваю глазунью, потому что первая не удалась и растеклась. На фото смотрелась плохо. Потом я выбирала тарелку, намывала столешницу, искала свет, красивый плейсмет. Заморочилась с нарезкой его сыра. В итоге у меня получился завтрак практически как у Рудковской, и я ему отправила.

Ела я уже третью яичницу, ибо вторая остыла и застыла. И кофе переварила. Да, жизнь блогера, оказывается, нелегка. Теперь я понимаю, за что им платят столько денег за интеграции.

После таких стараний я рассчитывала хотя бы на комплимент, получила же лишь реакцию в виде большого пальца через час. Обидно. Мелочь, а обидно.

В итоге на дачу приезжаю только к обеду. Прохожу проверку и заезжаю. Няня уже собранная ждёт меня.

Когда я вижу сына, не могу сдержать слёз. Стараюсь дать ему три минуты эйфории от встречи с мамой, как советуют психологи, и всячески торможу слёзы, но получается плохо.

Сын по моим ощущениям вырос за два дня. Болтает без умолку и рассказывает мне про бассейн и пруд с лебедями. В конце умоляет вместе сходить на него, пока не уехали.

— Ирина Николаевна, давайте тогда уже здесь пообедаем и после поедем.

Я не без удовольствия захожу в эту столовую-ресторан. Конечно, я не застала советские времена, но мои свёкры здесь ностальгируют по полной. И дело не в меню, дело в ценах. Бутерброд с чёрной икрой за сто рублей. С белужьей! Я не понимаю, в чём прикол, но в этом вся Ильинка… Про супы, пироги и жаркое я вообще молчу. Надеюсь, Сеня разрешит мне и потом сюда приезжать и отрываться.

Набираем себе еды с собой и идём есть в дом. Даже убирать ничего не нужно, потом придёт горничная и всё приведёт в порядок. Утопия. Не иначе.

Но насладиться бутербродами мне мешает бывший муж. Как только моих рецепторов достигает икра со сливочным маслом, слышу рёв мотора под окнами. Сомнений у меня нет, это Стас приехал к Антоше.

— Папа дома! — слышу в прихожей, и сын тут же как угорелый несётся к отцу.

Шёпотом спрашиваю у няни, предупредила ли она его о моём приезде, получаю отрицательный ответ, встаю и направляюсь в прихожую, чтобы сообщить ему, что мы уезжаем.

Выглядываю из холла и замираю. В дверях стоит расфуфыренная Исхакова, заполняя всё пространство отвратительно приторным и тяжёлым парфюмом.

Как реагировать, абсолютно не понимаю. Сказать, что я в возмущении, ничего не сказать. Он. Привёл. Её. В дом! К сыну! Моему сыну!

— Здрасте! — Произношу максимально неприветливым тоном.

— Привет! Я удивился, когда увидел твою машину! — Здоровается Стас с претензией. А его краля лишь самодовольно кивает головой. Живот стал ещё заметнее.

— Что удивительного? Думал, я не смогу заехать? Я вчера встречалась с Арсением. Очень плодотворно, — натягиваю очаровательную улыбку.

— Ясно, — бурчит себе под нос и разувается.

Как только Антоша видит, что папа занят ботинками, оставляет его и подбегает к Кате. Они знакомы?

— Катя, когда уже родится моя сестрёнка? — Непосредственно спрашивает мой сын любовницу своего отца, гладя её по животу.