Книга Измена. Сквозь облака лжи, страница 25 – Яна Ланская

Меня восторги няни раздражают.

— Ирина Николаевна, вам бы и не светило. Там только топы от директоров департамента.

— Да я понимаю, — вздыхает от моего тона, — Леночка, ты не переживай. Всё хорошо. Антоша спит, но мы тебе утром позвоним. И в бассейн пойдём. Мы и перед сном ходили. Тут вода… Ну это самое… Не хлорка.

— Ионизированная, — раздражаюсь ещё больше. У меня сына забрали, она как мать должна понимать меня, а она бассейном восторгается, — Я знаю, какая там вода. Какой там ресторан, какие там площадки. Чёрт возьми, я всё знаю! До завтра!

Рявкаю на няню и кладу трубку. Сукин сын! А ещё я знаю, что я туда никак не смогу попасть. Именные временные пропуска для всех гостей. Даже для членов семей. Высоченный рублёвский забор и охрана, которая и не снилась самым элитным подмосковным посёлкам. И полиция туда не заедет, потому что у них своё силовое ведомство. С остервенением бью ротанговый кубик на террасе. Урод! Урод! Урод!

Долго сижу и вдыхаю весенний прохладный воздух. Пытаюсь успокоиться. Спокойно думать. Пытаюсь понять, как мне жить дальше. Сказать себе, что я не плохая мать, а просто живая, совершающая свои необдуманные действия и ошибки. Осматриваю свой сад, ели, сосны, пихты и понимаю, что я всё не вывезу. Столько любви вложено, но это мне теперь ни физически, ни материально не потянуть. Жалею себя в конце концов. Не хочу быть матерью-одиночкой. Не хочу заново проходить все эти свидания, притирки, а надо. Не ставить же на себе крест в двадцать семь? И на ноги вставать надо. Ругаю себя за то, что в такой момент думаю о своём комфорте и образе жизни. Или все об этом думают? Голова кругом…

Захожу в дом, ставлю себе чайник, открываю буфет, вижу чашечку Антоши, и меня осеняет. Звоню папе, советуюсь. Ещё раз внимательно изучаю документы. Что могу, пробиваю в интернете, оцениваю рыночную и кадастровую стоимость объектов. Записываю. И наконец делаю свой ход.

«Арсений, твой братец забрал моего сына и увёз на твою чёртову Ильинку. Если ты не хочешь, чтобы завтра в «Мэше» слили, какие у нас богатые чиновники нынче, будь добр, верни мне ребёнка».

«Завтра в «Стране которой нет». 14:00. Не опаздывай» — приходит лаконичный ответ.

На сдачу крови и встречу с братом всё ещё мужа я собираюсь, как на самое долгожданное свидание. Делая себе укладку, смотрю на своё отражение, чувствую за это вину. У меня полный раздрай в жизни. Моего ребёнка забрал муж, а я кручу локоны и делаю макияж. Наверное, хорошая мать проверила бы каждый метр забора и пробралась бы на эту чёртову территорию, а я просто приняла мелаксен и легла спать. Няня утром опять отписалась, что чувствует себя там, как на отдыхе в Бодруме прошлым летом, и поблагодарила меня. Надо бы порадоваться, а хотелось придушить её, но в конце концов она с моим ребёнком, и пусть радуется, может, и он ничего не поймёт.

Взгляд падает на туалетный столик, в футляре лежит подарок от Арсения на мой прошлый день рождения — колье Шанель. Это бижутерия, и бижутерия, придающая возраст, поэтому я его вообще не ношу и хотела передарить своей маме, но понимаю, что надеть подарок на встречу будет хорошим тоном. В гардеробной теряюсь и не могу понять, что мне надеть, чтобы выглядеть элегантно, уместно и не тёткой. Брякает уведомление, очередной войс от Олега. Включаю и продолжаю дальше подбирать образ. Мой нутрициолог просто ошарашивает своим аудиосообщением. Он просит в приказном тоне прислать фотографии в бежевом белье со всех сторон. Почему именно в бежевом? Потому что оно максимально ухудшает вид? Плюс ко всему нужно сделать замеры всего, даже шеи и запястья. Я с неохотой отвечаю, что сейчас пришлю. А когда он спрашивает меня про мой стул, я не знаю, куда деться. Я даже к сыну с такими вопросами не лезу. В конце он меня добивает окончательно и спрашивает о либидо… Своим красивым баритоном. Одно радует, что я никогда не пойду к нему на прием. Это просто переписка. Он знает о моем организме больше всех, но меня не видит. Хоть какая-то преграда.