Книга Измена. Сквозь облака лжи, страница 14 – Яна Ланская

— Лена, ну в самом деле, я всё понимаю, но что за распущенность. Ты и в правду выглядишь неуравновешенной. Этот твой дикий смех, грязные выражения, — мама отпаивает меня, но не забывает поучать. Будь выше этого!

На кухню заглядывает няня и сообщает мне, что Антоша смотрит мультики в наушниках. Я знаю, что ей муж тоже изменял, и она на моей стороне.

Успокоившись, выхожу обратно на террасу и, немного тушуясь, приглашаю свёкров пройти в дом. Мама приготовила чай.

Сама киваю на машину Стасу и сажусь к нему на пассажирское.

— Тут «Пятёрочка» есть при подъезде, довези меня, я латте себе возьму.

— В «Пятёрочке»? — ухмыляется Стас и сдаёт назад.

— Чем богаты, тем и рады. «Кофемании» здесь нет, — с раздражением озвучиваю очевидные вещи, — зачем ты приехал, Стас? Зачем тебе родители?

Стас делает вид, что не слышит моего вопроса, качает головой в такт музыке и отбивает такт по рулю. Бесит. Это он так ждёт, когда я тон изменю. Не буду я больше на эти уловки вестись. Терпеливо жду, когда мы проедем эти три минуты. Выхожу из машины и иду за кофе. Тяну время и решаю взять что-нибудь из продуктов. Хотя мы с Ириной Николаевной и закупились, беру ещё. Покажу ему этим, что я тут надолго. Выхожу с пакетами, он выбегает и бежит ко мне навстречу помочь. Ухаживает и открывает дверь. Быстро огибает капот, запрыгивает в машину и тянется на заднее сидение.

— Мась, это тебе, — протягивает большой пакет известного реселлера.

Достаю из него оранжевую коробку Hermès. Если там сумка, я его, конечно, не прощу, но лукавить не буду, замираю в предвкушении.

Трясущимися пальцами развязываю ленты, шуршу бумагой, наконец добираюсь до чехла, уже понимаю, что да, там сумка, и понимаю, что того самого размера, что я и хотела. Закрываю глаза и достаю шоколадную Kelly с золотой фурнитурой. Я о ней мечтала всю сознательную жизнь. Но она мало того, что стоит, как машина, так ещё и достать — целая история. Я так радуюсь в этот момент, что бросаюсь к Стасу с обнимашками.

— Хотел тебе её сегодня в более приятной обстановке подарить, — шепчет на ухо, а ко мне приходит отрезвление.

Валериана, что ли, так подействовала. С другой стороны, я же хотела сыграть в долгую… И с кредитом этим разобраться надо. Поэтому даю себя обнимать.

— Ты не прощён, даже не мечтай. Просто ты попал в яблочко, — бурчу ему.

— Мась, я же говорил, что сделаю ради тебя всё. Мне без тебя ничего не надо. Я не буду давить. Побудьте здесь с Антошей, если позволишь, я буду вечером к вам приезжать. Мы что-нибудь придумаем. Это не конец. Мась! — смотрит на меня умоляюще.

Возвращаемся к родителям и Стас заверяет, что всё в порядке. Шведовы уезжают, а моя мама вопрошающе на меня смотрит.

— Мам, успокойся, — подхожу и обнимаю её, — я поняла, что контролирую ситуацию. Он слишком нервничает. Он непоследователен. Мне это на руку.

Я стою одна в поле и пытаюсь поймать падающий на меня горящий самолёт. Отчаяние захлёстывает и парализует меня. Я просто стою и смотрю. Не могу сделать ни шагу, ни вздоха. Самолёт в небе разрывается на две части, и из него вываливаются мои клоны. Кто-то окровавлен, кто-то горит, кто-то смеётся, а кто-то ещё умудряется и крутиться, как при прыжках в воду.

Просыпаюсь в холодном поту. Дышать нечем, голоса нет. Страх захватывает меня в свои щупальца, и я просто ему поддаюсь, паникуя ещё больше. Очередной приступ. Я это понимаю, а контроль над ситуацией взять не могу. Я знаю, что не умру, но мне так страшно. Я в таком отчаянии. Такая беспомощная. Первый порыв — позвонить Стасу, он всегда знал, как мне помочь. Мобилизуя все свои силы, тянусь за телефоном, перехожу в экстренные, смотрю на его имя, и сердце начинает стучать ещё больше. Руки пронзают миллионы иголок, еле удерживаю тяжёлый телефон в руках и в последний момент тыкаю в контакт няни.