Книга Завоюй мое сердце, страница 45 – Юлия Крымова

— Не твое дело, малой. Ты лучше постарайся, чтобы девушка твою физиономию больше не видела.

— Эээ, ну ты не перегибай. Хата моя.

— Юрец, я бы тебя припечатал сейчас головой о лавочку. Да так, что ты бы точно сюда дорогу забыл, раз по-хорошему не понимаешь. Только чисто из-за уважения к брату даю тебе шанс.

— Слушай, а десять косарей не займешь?

Я чуть дымом не давлюсь, охреневая от такой наглости.

— Кстати, о деньгах. Чтобы вернул Ане все, что у нее взял.

— Да ничего я не брал. Нашел кому верить.

— Сколько?

— Что?

— Сколько стащил?

— Да ну…

— Я дам тебе косарь просто так.

— Десять, — тут же начинает торговаться.

— Пять.

— Ладно, — согласно кивает. — По рукам.

— Так сколько?

— Пятьдесят кусков.

— И как? Совесть не мучает?

— Считай, взял в счет квартплаты. Она в моей хате живет, как будто так и надо.

Вопросов, конечно, у меня много. Но больше к самому Андрюхе, чем к этому отмороженному. Знал же свое братца как облупленного, почему сразу вопрос с жильем не решил?

— Деньги получишь завтра, — отвечаю на его протянутую руку. — Когда Ане отдашь, все что украл.

Ожидаемо начинает возмущаться, что бабок у него нет и взять их негде.

Смотрю на часы. Тринадцать сорок пять.

— Завтра в два, чтобы был на этом же месте. Я дам тебе пятьдесят штук и лично прослежу, чтобы вся сумма дошла до Ани.

— Не вопрос, — воодушевляется. — Так, а чего ты за нее впрягаешься?

— Это не благотворительность, — поясняю, чтобы стереть эту дебильную ухмылочку. — Бабки теперь мне торчать будешь. И только попробуй не отдать. Терпение мое может закончиться.

Смотрю на Денисова, глазами транслируя, что не шучу. Он и сам понимает. Мнется. Оправдывается, без конца ковыряя краску с облезлой желтой качели.

Похоже, стоит радоваться, что я вырос один. Не дай Бог иметь такого брата.

Затушив окурок о железную мусорку, не прощаюсь и двигаю к подъезду.

Сталкиваюсь в дверях с пожилой соседкой. Прохожу своеобразный фейсконтроль. Или, судя по сжатым губам и колючему прищуру, не очень-то и прохожу. Да и хрен с ней. Она тоже не в моем вкусе.

В квартире первым делом глажу за ухом встречающую меня Аду. Эта красотка делает все, чтобы я не пожалел, что когда-то забрал ее с улицы. Наверное, сильнее и преданнее меня любит только мать.

Я как бы и сам не стремился к большой и чистой, но глядя на свадебное фото Денисовых что-то екнуло. Может быть Анина улыбка? Такая живая, настоящая. Я ни разу не видел, чтобы она так улыбалась.

Или зацепил ее влюбленный взгляд? Сейчас она на меня вообще не смотрит и деланно суетится по кухне. От холодильника к раковине, от раковины к плите. Что-то достает, моет.

— Ань… Замри!

Слушается, застывает растерянно. Когда я просто тяну ее к себе и целую. Веду языком по губам. Медленно-медленно, никуда не торопясь. И Аня… Она отвечает.

Помидоры, или что там было в ее руках, валятся на пол, и, почти сразу, я ощущаю хрупкие ладони на своих плечах.

— Как сходили? — шепотом мне в губы между поцелуями. — Я переживала, как бы ваш секретный мужской маршрут не завел вас куда-нибудь.

Она переживала. Это все, что я улавливаю. Потому что в этот момент мне становится лучше, чем хорошо. Потому что встревоженность в ее голосе не дает усомниться в обратном.

— С тобой мне понравилось больше, — отвечаю, потеревшись носом о светлую макушку, пахнущую полевыми цветами. — Повторим еще?