Книга Все оттенки Золотого, страница 50 – Лена Фарт

Блин. Вот что ему ответить? Очень тяжело мне даются отказы людям, потому что боюсь их обидеть.

Тряпка, какая же ты тряпка, Злата…

— Я не хочу, — произношу быстро и тихо. Зажмуриваюсь и ощущаю вакуум в ушах. Защитная реакция организма. Наверное, он не желает слышать ответ Егора. И я мысленно прошу, чтобы он ушёл.

Пожалуйста…

Через несколько секунд чувствую, как он встаёт с кровати, а после и хлопок двери. Вакуум пропадает. Открываю глаза и пугаюсь громкого хлопка входной двери. Он ушёл.

Всю ночь ворочаюсь в попытке уснуть. В комнате душно, и я встаю, чтобы приоткрыть окно. Через пять минут закрываю, ведь на улице прохладно.

Мысли о Егоре не дают уснуть. Сегодня суббота, точнее уже воскресенье. Прошло двадцать дней с начала учёбы, и лишь пять из них Егор меня не обзывал. И он думал, я так легко поддамся его странному интересу ко мне? Пф. Ну уж нет.

Засыпаю я лишь под утро, отчего вставать очень тяжело. Голова ватная, ещё и лоб ноет. Но я всё равно встаю раньше всех. Даже не переоделась вчера и макияж не смыла. Привожу себя в порядок. Замазываю еле заметный синяк на лбу. Это хорошо, что косметичка в ванной осталась после вчерашних преображений. Иначе, я не рискнула бы идти в комнату Катьки и ходила бы при всех с синяком, вызывая лишние вопросы. Прибираюсь, наконец-то, в кухне. Половина закусок испортились. Дурацкий Егор, всё из-за него.

— Привет, — слышу хриплый голос за спиной, когда завариваю облепиховый чай. На плите уже варится куриный супчик для тех, кто вчера пил. То есть — для всех. — Давно я так не гулял, — смешок.

Поворачиваюсь к Снайперу. Лицо не выспавшееся, волосы растрёпаны, а белая рубашка в чёрных и синих разводах. Приподнимаю бровь, задумавшись. Это ведь косметика Катьки, да? Он ловит мой взгляд и тоже рассматривает себя.

— Ой, прошу прощения, — пытается руками оттереть следы. — Твоя подруга уснула на моей груди, — он произносит это, а потом резко опускает руки вниз и впивается в меня виноватым взглядом. — Прости, Малинка. Я её не трогал.

И так веселит меня его вид и оправдания, что я начинаю смеяться. Какой же милый. В отличие от кое-кого. Краснею, вспоминая вчерашний вечер, точнее ночь, и резко отворачиваюсь.

— Умывайся, я пока чай тебе налью.

Позже за столом Катька была сама не своя. Всё из рук у неё валилось. Она путалась в словах и периодически краснела. Я и тут хотела посмеяться, но при всех не решилась. У неё ведь не было парня, как и у меня. И если за мной не бегал никто, то за ней много, кто ухаживал. Но она всем отказывала, хотя продолжала наряжаться и строить глазки. И вот Любе с Тимом просто плохо, а эти двое даже не смотрят друг на друга. Стыдятся. Только чего?

Попрощавшись с ребятами, мы с Катькой сидим в зале.

— Твою ж за ногу, Златка! Это же надо — спать в кровати с парнем! Ё-моё...

— Ничего же не случилось, — успокаиваю её, рисуя в скетчбуке. В этот раз я рисую дракона. Пора бы разбавить портреты Снайпера. — Тем более, Глеб хороший, — наклоняю голову, чтобы проверить симметрию крыльев.

— Хороший, не спорю. А чего это Егор уехал-то? — его имя заставляет меня посмотреть на неё. — Надо было ему постелить где-нибудь. Некрасиво как-то.

Мой уголок губ поднимается, но не в улыбке, а скорее в удивлении.

— А нечего было спать ложиться так рано, вот и постелила бы ему, — огрызаюсь, возвращаясь к дракону, и даже ломаю стержень механического карандаша. — Да блин!