Книга Операция «Смерть», страница 16 – Галина Кор

— Ааааа!!! — душераздирающий дикий крик разлетается по всему этажу.

Бросив дверь нараспашку, лечу в лабораторию. Крик был оттуда. Маша! Что там могло случиться?

Со всех кабинетов спешат сотрудники. Дверь в лабораторию распахивается и теперь слышен Машин плач, причитания и завывания. Работники замерли на пороге, не спешат заходить внутрь.

— Что там? — окликает меня Стас, который тоже выскочил из своего кабинета и подбежал сюда.

— Не знаю, — бросаю ему и начинаю рычать на подчиненных. — Да расступитесь же! Что вы стали, как вкопанные.

Протискиваюсь в первые ряды и сам стопорюсь.

Маша, с лицом перекошенным от ужаса, стоит возле окна, прижимая руки к груди. Из смежного кабинета выскочили остальные лаборанты. Они в панике, перешептываются. Только мы, стоящие у двери не можем понять, что же ее так напугало. Огромный лабораторный стол, уставленный различными приспособлениями и реактивами для анализов, закрывает нам весь обзор.

— Что? — делаю несколько шагов к Маше. И только теперь мне становятся видны чьи-то ботинки.

— Он мертв? — то ли спрашивает, то ли утверждает Маша.

Заглядываю за стол. Глеб. И он реально мертв.

В смерти нет ничего приятного, но в его случае — это просто катастрофа. Вокруг него разбитые пробирки, и судя по маркировкам, там были изучаемые штаммы вирусов. Да и его внешний вид… он не про естественную смерть от старости или болезни.

— И что это с ним произошло? — слышу голос Дианы.

— Нам еще трупа не хватало! — а это возмущается Стас. — И что делать?

И фоном звучит перешептывание остальных сотрудников.

— Закрывай этаж. Никто не зайдет сюда и не выйдет, пока мы не определим, от чего он умер. Тут, как минимум, — считаю яркие маркировочные ленты, — до десятка вирусов гуляет.

— И мы все заражены?! — шарахается Стас от трупа Глеба, будто расстояние уже на что-то может повлиять.

— Не знаю… — ухожу в себя, рассматривая тело бывшего сотрудника. — Мне нужно его осмотреть. Многие вирусы инактивируется даже при комнатной температуре…

Надеваю перчатки на руки и опускаюсь перед ним на колени.

— Петров, иди сюда, — зову одного из подчиненных. — Ты же у нас вроде тоже с медицинским образованием? — поднимаю на него глаза.

— Да… да… о-о-кулист, — говорит заикаясь.

— Как раз по твоей специализации… Смотри, у него разбухшее стекловидное тело глаза… м-да, а это уже не по твоей части… петехиальное изменение, — заглядываю Глебу в широко распахнутый рот, — не говоря уже о синюшной коже.

— Его задушили? — спрашивает у меня врач. И не важно, что он окулист, начальная медицина у всех одинаковая.

Осматриваю шею Глеба.

— Нет никаких следов от рук и посторонних предметов. Чисто. Но это точно асфиксия, — бормочу под нос.

— Может подавился чем? — со скучающим видом интересуется Диана.

Засовываю трупу пальцы в рот.

— Дыхательные пути чистые… жидкости в легких нет…

— Анафилактический шок? — накидывает варианты Петров.

— Возможно… но ты видишь здесь что-то съедобное?

— Нет… но он мог съесть что-то до… или выпить.

— А потом задохнуться в комнате полной кислорода… А это? — поднимаю руку Глеба, покрытую язвами. — Это тоже от продуктов питания?

— И как понять, что это? — приподнимает бровь Диана.

— Мне нужен образец его крови… — поднимаюсь и пытаюсь составить план своих действий. Если здесь не гуляет никакой вирус, то можно будет пустить следственную группу, а работники смогут разойтись по домам. — Так, все пошли вон! — рявкаю на зевак. — Заняли свои рабочие места и ждем результата моей работы.