Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 58 – Тори Мэй

На лестничном пролете показывается Ярослав и достает из кармана связку ключей.

— Чего вернулся? — хитро улыбаюсь.

— Вы сказали подумать, и я подумал.

Он поворачивает ключ, и мы заваливаемся в коридор. В квартире темно и тихо, только из спальни доносятся всхлипывания.

— Олесечка-а-а! — включаю свет и шагаю к комнате, но мне в морду прилетает декоративная подушка.

— Я же говорил, — шепчет Ярик.

— Понял-понял, — отступаю. — Я тогда позже зайду.

— Че делать? — спрашивает сын.

— Ждать, — отвечаю со знанием дела. — И накормить. Че там у нас в холодильнике есть?

— Колбаса была.

— Сойдет. Я чайник поставлю, ты бутеры делать умеешь?

Через полчаса возни на кухне мы с Яриком умудряемся накрыть целую поляну: бутики с ветчиной, с сыром, с огурцом и даже с вареньем.

— Достань ложки, а я пошел за бешеной.

Крадусь в комнату, где нахожу ее скрутившейся калачиком на кровати.

— Лисий хвост, мы там такой стол сварганили, закачаешься, — присаживаюсь на угол кровати.

— Я не хочу, — выдыхает.

— Хочешь! Ты просто еще не поняла, — кладу руку ей на бедро и нежно поглаживаю. — Пожуем и поедем в горы, пока не стемнело.

— Какие горы? Меня все вокруг за дуру держат! — она резко садится.

— Лесь, вышло недоразумение.

— Недоразумение? Мое меню выкрали, сын выбрал мачеху, а еще я поссорилась с подругой! А еще у меня отбирают дело моей жизни! — выдает на повышенных.

— Отбирать — это по моей части, за это вообще не переживай.

— Этого я и боюсь! Ты до сих пор скрываешь от меня часть своей биографии, так что не нужна мне твоя сомнительная помощь, Слав…

А вот это жестко. Но по делу. Глядя на поникшую Лесю, я жалею, что не поговорил с ней раньше. Стыдился прошлого, наверное, да и не думал, что все так далеко зайдет. Хотел хорошенько потрахаться с фигуристой рыжулей, а оказалось, что член — не единственный орган, который на нее реагирует. Тот орган, что с четырьмя клапанами тоже отзывается.

А теперь неизвестно, что именно наболтал Олесе ее благоверный со своей пресмыкающейся.

— Не сердись, моя хурма!

— А я не сержусь! Я в бешенстве!

— Я расскажу тебе, ладно? — глажу ее по коленке.

— Давай, я жду, — складывает руки на груди. — Рассказывай!

— Мне нужно вдохновение, а, говорят, оно приходит в горах! — хватаю ее за талию и тащу на кухню.

— Отпусти меня!

Леська шипит и вырывается, прячет заплаканное лицо и сыпет обзывательствами.

— Да-да, я неандерталец и сволочь! — соглашаюсь с каждым из них. — Угу, и горилла неотесанная. Это все я…

Отпускаю ее на табурет у стола.

— Предатели! — буркает она, но уже чуть мягче.

— Я не брал тетрадку, мам, — мычит Ярик, встретившись с Олесей взглядом. — Правда! Это просто эта… манипуляция.

— Абсолютно верно! — беру чайник и заливаю кипятком пакетики. — Это спланированная акция, чтобы выбить тебя из колеи. Но мы не позволим. Да, Ярый?

— Угу!

Сладкова поднимает бровь и долго смотрит на нас обоих.

— Точно не брал?

— Мам! Ну сказал же!

— Ты ешь-ешь, — подвигаю к ней блюдо. — Кривовато, зато от души.

Она меня не слушает:

— А я на тебя наорала… — произносит дрожащими губами и бросается обнимать сына. — Я такая дура-а-а!

Пацан цепляется за меня непонимающим взглядом, а я жестом показываю ему «потерпи» и закидываю в рот хлеб с колбасой.

— Прости, что не поверила!

— Ладно, мам, бывает, — он похлопывает ее по спине. — Ты ешь!