Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 41 – Тори Мэй

Вернувшись к Эмилю, изо всех сил делаю вид, что все в порядке, но настроение ползет вниз. Титов, впрочем, в зал не возвращается, обиделся, наверное.

— Эмиль, мне все очень понравилось, удивительный сервис и блюда потрясающие, — хвалю его перед тем, как сообщить, что ни на какую прогулку по городу я уже не решусь.

— Но ты очень устала, я понимаю, — он заботливо берет на себя решение, не заставляя меня оправдываться. — Могу рассчитывать на встречу завтра?

— Завтра я уже буду в поезде, меня ждет сын и работа, — отвечаю мягко.

— Что ж, значит, у меня будет повод съездить к морю, — понимающе кивает он. — Рад знакомству!

Эмиль провожает меня до машины, не забыв о букете, а затем его силуэт начинает постепенно отдаляться в зеркале заднего вида, и я выдыхаю.

Мне стоило бы почувствовать хоть одну пробегающую мурашку, потому что этот мужчина невыносимо галантен, но сейчас я испытываю лишь раздражение после странного диалога с Титовым.

Блестящие двери лифта выпускают меня на нужный этаж гостиницы, я прикладываю карточку к замку.

Закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной, выдыхая сегодняшний день.

— Слава! — хватаюсь за сердце, обнаружив на кровати Титова.

Лежит себе в одних трусах, задумчиво грызя гостиничный карандаш. На белоснежных простынях его обнаженное тело смотрится еще загорелее.

— Какого морского дьявола ты здесь делаешь? — бешусь.

— Тсс, не мешай, я пишу список отличий, тыковка.

Олеся

— Список? Он мог бы и не понадобиться — ты перепугал меня до смерти!

— Я бы сделал тебе непрямой массаж сердца, — гад изображает руками «жамканье» груди. — И дыхание рот-в-рот.

Осуждающе качаю головой.

— Ты взломал замок?

— У тебя неверные представления обо мне, рыжуля, — он укладывается на бок и подпирает рукой голову. — Я сумел убедить ресепшен в том, что ищу свою жену-красавицу.

— По имени Татьяна? — вскидываю бровь.

— Ух, какая ревнивая! — забавляется Слава. — Можешь меня покусать.

— Что тебя кусать-то, ломоть ты засушенный, — устало машу рукой в его сторону и принимаюсь за поиски вазы, чтобы поставить цветы от Эмиля.

Не найдя нужной тары, оборачиваюсь к Титову:

— Слав, будь другом, позвони на ресепшен, чтобы нам вазу принесли, ты ведь умеешь договариваться, — произношу едко.

— Подставь его в ведро в ванной, — лениво отзывается он и снова возвращается к списку.

— Какое еще ведро?

Шагаю к ванной комнате и, открыв дверь, ахаю — в квадрате душевой кабинки красуется облако алых роз. Необъятный букет занимает столько пространства, что мне едва удается разглядеть под ним ведро.

— Сунь там с краю, — подсказывает оцепеневшей мне Титов.

— Зачем это? — кошусь на него недоверчиво. — Решил букетами помериться?

— Мне не нужно ни с кем мериться — я все равно выиграю, Лесечка, — произносит, самодовольно улыбаясь. — Просто ты мне тогда соврала…

— И в чем же?

— В том, что тебе не нужны свидания и ухаживания, — говорит, все еще глядя в листочек. — Это ложь. Нужны.

— И да, и нет, — произношу на выдохе. — Понимаешь, Слав… ухаживания приятно принимать, когда они только для тебя, а не одинаковые для всех подряд. Когда они идут от сердца…

— А у меня они, по-твоему, из какого места идут?

Он неисправим. Тяжело вздыхаю и вместо ответа произношу:

— Можешь отодвинуть букет? Я хочу принять душ.