Книга Тот, кто нарушает, страница 81 – Стефани Альвес

Ее тело дергается под моими толчками, бедра сжимают мою талию.

— Боже, я хочу пометить тебя. — Я смещаюсь чуть ниже, зубы находят другой участок кожи, прямо под ключицей. Я провожу там языком, прежде чем присосаться. — Здесь.

Она всхлипывает, и я чувствую, как этот звук вибрирует в ее груди и отдается в моем рту.

— И здесь. — Я веду языком по линии плеча, чувствуя вкус соли, секса и ее самой. — Я хочу, чтобы каждый дюйм твоего тела был помечен мной.

Ее тело сжимается вокруг меня — это гребаный рай. И как раз в тот момент, когда я со стоном запрокидываю голову, раздается стук в дверь.

Изабелла напрягается, ее глаза расширяются, но я не останавливаюсь. Не сейчас. Не когда мы так близки. Я остаюсь глубоко внутри нее, пульс бешено колотится.

— Проваливай на хрен отсюда! — ору я тому, кто за дверью, толкаясь еще глубже.

Она ахает, голова откидывается назад, стон срывается с губ.

— Райан?

Блять.

От голоса Коула у меня внутри все сжимается. Глаза Изабеллы распахиваются, дыхание замирает.

Я застываю, челюсть сжата, но она — нет. О нет, эта маленькая зараза сжимает мышцы вокруг меня. Все мое тело дергается в ответ, приглушенный стон вырывается прежде, чем я успеваю его сдержать. Иисусе.

Она закусывает губу с совершенно самодовольным видом, и я бросаю на нее предупреждающий взгляд.

— За... занято, — выдавливаю я, голос дрожит от удовольствия, ползущего по позвоночнику. Мои руки сильнее сжимают ее бедра, пока я продолжаю медленно двигаться в ней, не в силах остановиться — так чертовски хорошо она ощущается.

Изабелла снова сжимается вокруг меня. Я вскидываю голову, впиваясь в нее потемневшим взглядом.

— Проблемы? — спрашивает она с дразнящей ухмылкой.

Я рычу под нос.

— Да, у меня, блять, проблемы. — Я вхожу в нее резче, прижимаясь своими бедрами в ее, заставляя хныкать.

Она ахает.

— О боже. Райан...

Я обрываю ее очередным толчком.

— Что, уже не такая дерзкая, а? — Господи. Я не могу остановиться. — Твоя киска такая приятная, блять, — шепчу я, толкаясь в нее. — Такая узкая, так чертовски идеально обхватывает меня.

Слышу, как Коул хмыкает за дверью.

— Да, я понял. Передавай Бренде привет.

Ухмылка Изабеллы мгновенно исчезает. Брови хмурятся, на лице мелькает подозрение.

— Бренде? — повторяет она.

Да твою же мать.

— Не обращай внимания. Он просто придурок. — Мои пальцы впиваются в ее бедра, следя, чтобы она чувствовала каждый дюйм моего члена, все еще похороненного в ней. — Перестань думать о Коуле и поцелуй меня.

Я касаюсь губами ее губ, проглатывая любые сомнения. Мой большой палец находит ее клитор, потирая его медленными, дразнящими кругами. Ее дыхание сбивается мне в рот, тело дергается. Я чувствую, как она подходит к краю, как она вцепляется в меня, притягивая глубже.

— Блять, — стону я ей в губы. — Ты так сильно меня сжимаешь. Чувствуешь, как глубоко я в тебе?

Она стонет, вцепляясь руками в мои плечи, двигаясь вместе со мной — отчаянно, неистово.

— Вот так, детка, — хриплю я, проводя зубами по ее челюсти, мои бедра врезаются в ее. — Давай. Бери то, что тебе нужно.

Ее дыхание становится коротким, отчаянным, бедра дрожат вокруг моей талии. Я чувствую, как она близка. Как сильно хочет сорваться. И, блять, мне это нужно не меньше.

Я продолжаю ласкать ее клитор большим пальцем, глядя, как она ерзает, и меняю угол толчка, попадая точно в ту точку, от которой все ее тело напрягается.