Книга Тот, кто нарушает, страница 69 – Стефани Альвес

Он разрывает упаковку, надевает презерватив, делает пару движений рукой и снова устраивается между моих ног, встречаясь со мной взглядом.

— Готова?

Я киваю, раздвигая ноги еще шире. Он опирается на одну руку, а другой направляет член внутрь. Я совсем мокрая, но он настолько крупный, что ему требуется несколько толчков, чтобы окончательно войти в меня.

— Ах, блять, — стонет он, зажмурившись, когда наконец заполняет меня до краев. — Блять. Блять. Блять. Ты такая тесная. Ох, черт. — Он выходит почти полностью и снова толкается внутрь. — Черт возьми, Изабелла. Блять, я и забыл, насколько секс может быть крутым.

Я только стону в ответ, потому что... у меня никогда не было секса, который ощущался бы так.

Он наклоняется вперед, накрывая мои губы своими.

— Пожалуйста, скажи, что тебе тоже хорошо.

— Так хорошо, — отвечаю я со стоном, чувствуя наполненность; удовольствие волной бежит по позвоночнику.

Боже, я чувствую каждую его вену, каждый сантиметр, он буквально растягивает меня изнутри. Мои пальцы непроизвольно впиваются в его спину, ногти оставляют резкие царапины, от которых он шипит надо мной.

— Блять, — стонет он. — Сделай так еще раз.

Я впиваюсь в него сильнее, пока он толкается жестче. Мои бедра обхватывают его талию, пятки вжимаются в его ягодицы, притягивая его ближе, глубже — я хочу, чтобы он никогда не покидал мое тело.

Я поворачиваю голову и утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Боже, он так вкусно пахнет — специями, немного потом, мускусом, по-мужски и совершенно одурманивающе. Я вдыхаю его запах, позволяя себе утонуть в нем, мои губы приоткрываются. Я покрываю его шею поцелуями, слизываю соль с его кожи, а затем присасываюсь — медленно и грязно, оставляя на нем свою метку.

— Ах, блять, — хрипит он. — Ты заставишь меня кончить.

Он приподнимается на коленях, выходя почти полностью, а затем входит медленно, мощно и глубоко.

Его взгляд не отрывается от места нашего соединения — он смотрит на то, как моя киска обхватывает его, будто во всем мире нет ничего более достойного внимания.

— Охренеть, — стонет он охрипшим, сорванным голосом. Одной рукой он сжимает мое бедро, удерживая меня раскрытой, а другую кладет на низ моего живота и сильно надавливает. Я чувствую это — чувствую его — прямо под его ладонью; то, как он движется внутри меня, пробуждает в животе что-то дикое.

— Черт... я это вижу, — рычит он; его зрачки расширены, на лбу выступил пот. — Я вижу свой член внутри тебя, детка. Посмотри, как я тебя заполняю.

Я смотрю вниз, и от этого зрелища моя киска еще сильнее сжимается вокруг него. Его толстый член исчезает во мне снова и снова, и там, где его рука давит на живот, я вижу бугорок — очертания его тела, заставляющие меня принимать каждый дюйм.

Стон вырывается из меня, бедра сами дергаются навстречу каждому толчку.

— Райан, — задыхаюсь я, пока мои пальцы нащупывают клитор, лихорадочно растирая его.

— Да, блять, — тяжело дышит он, ритм его толчков становится наказующим, неумолимым; его пальцы на моем животе сжимаются сильнее, будто он хочет чувствовать каждое свое проникновение в мое тело. — Потри этот клитор. Давай, кончай для меня.

Мой голос срывается, голова запрокидывается. Крик вырывается на волю, когда он накрывает ладонью мою грудь, грубо прокручивая сосок, пока тот не начинает ныть. Другой рукой он раздвигает мои бедра еще шире, фиксируя меня, и входит так глубоко, что я, клянусь, чувствую его в самом горле.